Светлана замерла. Это было ново — спрашивать разрешения.
— Мы подумаем, — сказала она осторожно. — И обсудим с Сергеем.
— Конечно, милая. Без спешки.
Повесив трубку, Светлана пошла в дом. Сергей вышел из душа, вытирая волосы.
— Мама звонила? — спросил он.
— Да. Предлагает летом собраться. С помощью.
— Серьёзно? Без требований?
Он улыбнулся — широко, искренне.
Май принёс тепло. Они снова приехали на дачу — посадить цветы, почистить баньку, подготовить мангал. Светлана сеяла петунии у веранды, Сергей чинил забор. И вдруг — машина у ворот. Знакомая — тёти Гали.
Светлана выпрямилась, вытирая руки о штаны. Сергей подошёл, встал рядом.
Дверь открылась, вышла тётя Галя — одна, с корзиной в руках.
— Привет, ребят, — сказала она неловко. — Не помешаю?
— Нет, — ответила Светлана. — Проходите.
Они сели на веранду. Тётя Галя поставила корзину — пироги, соленья.
— Я сама пекла, — сказала она. — По бабушкиному рецепту. Валентины, царствие ей небесное.
Светлана посмотрела на Сергея. Он кивнул.
— Спасибо, тёть Галь.
Повисла пауза. Потом тётя Галя вздохнула.
— Я пришла извиниться. За Новый год. За всё. Мы… мы повели себя неправильно. Думали, семья — значит, всё общее. А не подумали о вас. О твоей даче, Светочка. О том, сколько вы вложили.
Светлана почувствовала ком в горле.
— Мы не против гостей. Просто… хотим, чтобы спрашивали.
— Знаю теперь, — кивнула тётя Галя. — И летом, если разрешите, приедем. Но ненадолго. И с руками — помочь.
Тётя Галя уехала через час. А они остались — пили чай с её пирогами, смеялись.
— Видишь? — сказала Светлана. — Мир возможен.
Лето пришло жарким. В июле родня приехала — не всей толпой, а по частям. Сначала свекровь с свёкром — помогли покрасить баньку, посидели вечерком у костра. Потом Лена с детьми — дети плескались в озере, Лена мыла посуду без напоминаний. Дядя Виктор принёс новый мангал, сам его собрал.
— Не тот, что на Новый год планировали, — пошутил он. — Этот надёжнее.
Светлана смеялась. Сергей жарил шашлыки, рассказывал анекдоты. Вечером все вместе пели под гитару — старую, бабушкину.
— Бабушка Валентина любила эту песню, — сказала свекровь тихо. — Рада, что дом живёт.
Светлана кивнула. Да, живёт.
Осенью они снова были вдвоём. Собирали грибы, консервировали на зиму. Сергей построил качели для будущих детей — «на вырост», сказал.
— А Новый год? — спросила Светлана однажды, сидя у камина.
— Наш, — ответил он. — Как всегда. Но… может, пригласим родителей? Твоих и моих. На день. Чай, куранты, уедут.
— Можно. Но ключи оставляем себе.
Он рассмеялся, поцеловал.
Декабрь снова принёс снег. Они украшали дачу — гирлянды, ёлка во дворе, мандарины на столе. Родители приехали тридцатого — свои и Сергея. Посидели, поговорили, уехали в город встречать с остальными.
А они остались. Под бой курантов Сергей поднял бокал.
— За год, который научил нас быть семьёй. Нашей семьёй.
Светлана чокнулась. Слёзы блеснули — счастья.
— И за новые традиции.
Они вышли на веранду. Фейерверки вдалеке, звёзды над озером. Их дом. Их жизнь.
