— Ладно, — сказала она тихо. — Останемся. Но… давай поговорим. По-человечески.
И в этот момент Анна поняла — впервые за всё время кто-то из родственников Сергея готов был её услышать.
Но что будет дальше — она ещё не знала…
— Ладно, — Лариса опустилась обратно на диван и вдруг стала выглядеть намного меньше, чем обычно. — Говори. Я слушаю.
Анна не ожидала, что её услышат так быстро. Она готовилась к крику, к обидам, к тому, что дверь захлопнется и машина уедет, поднимая гравий. А вместо этого в гостиной повисла непривычная тишина.
Сергей сел рядом с сестрой, положил ей руку на плечо. Мила перестала всхлипывать и теперь смотрела то на мать, то на тётю Аню огромными глазами.
— Я не хочу вас выгонять, — начала Анна мягче, чем планировала. — Правда не хочу. Я просто хочу, чтобы наш дом оставался нашим. Чтобы я не чувствовала себя здесь чужой.
Лариса кивнула. Медленно. Как будто каждое движение давалось ей с трудом.
— Я… понимаю, — выговорила она наконец. — Просто привыкла по-другому. У нас в детстве с Серёжей дверь никогда не закрывалась. Кто угодно мог прийти, остаться, поесть, поспать. Мама так нас воспитала. «Семья — это когда тесно, но весело». Вот я и думала… что у вас будет так же.
— У нас будет по-нашему, — тихо сказал Сергей. — И это не значит, что мы вас не любим. Это значит, что у нас теперь своя семья. Маленькая. И мы учимся её беречь.
Игорь, всё это время молчавший у окна, вдруг повернулся.
— Ларис, — сказал он спокойно, — Аня права. Мы приехали без звонка. Как к себе домой. А это уже не наш дом.
Лариса посмотрела на мужа, потом на дочь. Мила шмыгнула носом и уткнулась ей в бок.
— Я не знала, что тебе так тяжело, Анечка, — Лариса подняла глаза. В них стояли слёзы, настоящие, без театральности. — Честно. Я думала, ты рада, когда мы приезжаем. Ты всегда улыбаешься, всё готовишь, всё красиво…
— Улыбаюсь, потому что люблю Сергея, — ответила Анна. — И не хочу, чтобы ему было стыдно за меня перед вами. Но внутри… внутри я каждый раз считаю, сколько сил уйдёт на уборку, сколько денег на еду, сколько нервов на то, чтобы всем угодить.
Лариса опустила голову.
— Прости, — сказала она так тихо, что едва слышно. — Правда прости.
Анна почувствовала, как ком в горле отпускает. Она села напротив.
— Я не прошу, чтобы вы никогда не приезжали. Я прошу только одного — спрашивайте. Звоните заранее. Говорите: «Можно приехать в такие-то даты?» И если мы свободны и готовы — мы скажем «да» от всего сердца. А если нет — не обижайтесь. Это не потому, что мы вас не любим. А потому что иногда хочется просто побыть вдвоём. Или в тишине. Или спать в своей кровати.
— А я смогу приезжать? — спросила она дрожащим голосом. — К дяде Серёже купаться?
— Конечно, — Анна улыбнулась ей. — Только мы заранее договоримся, и ты будешь спать в гостевой комнате. Она тоже красивая. И вид на озеро тоже есть, просто с другого угла.
Девочка подумала и кивнула.
— Хорошо. Я люблю гостевую. Там обои с зайцами.
Все невольно рассмеялись. Напряжение потихоньку отпускало.
