Вечером Артём пришёл с красными ушами — явно только что отговорил с матерью.
— Она в ярости, — выдохнул он, закрывая дверь. — Говорит, что я позор семьи.
— А ты ей сказал правду? — спросила Ольга, не отрываясь от ноутбука.
— Сказал, что сам предложил раздельный бюджет. И что ты… всё это время…
— Сказала, что я неблагодарный сын и плохой муж, — он горько усмехнулся. — Впервые в жизни она на моей стороне не была.
Ольга закрыла ноутбук.
— Артём, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя униженным. Я просто хочу, чтобы ты наконец увидел реальность. И решил, кем ты в ней хочешь быть.
Он подошёл ближе, присел на корточки перед её креслом.
— Я хочу быть твоим мужем. Настоящим. Не тем, кто берёт твои деньги и делает вид, что герой. Я… я готов всё исправить. Только скажи как.
Ольга посмотрела в его глаза. Там было искреннее раскаяние. И страх. И надежда.
— Для начала — честность, — сказала она. — Полная. О всех доходах, расходах, планах. И никаких «я содержу». Мы — партнёры. Или никак.
— И ещё, — она сделала паузу. — Я хочу открыть свой счёт в банке. Только на моё имя. Аренда и мои гонорары будут туда приходить. Ты будешь видеть выписки, но доступ будет только у меня.
Артём вздрогнул, но кивнул снова.
— И последнее, — Ольга глубоко вдохнула. — Я хочу, чтобы ты сам оплатил ипотеку за следующий месяц. Полностью. Из своей зарплаты и премии. Чтобы понял, каково это — тянуть всё одному.
— Не попробуешь. Сделаешь. Или мы действительно разведёмся.
Тишина повисла тяжёлая, как перед грозой.
Через неделю Артём пришёл домой бледный.
— Оля… — голос у него дрожал. — Я посчитал. Если я отдам всю зарплату на ипотеку и коммуналку… у меня останется три тысячи на месяц. На всё.
Ольга молча смотрела на него.
— Вот теперь ты понимаешь, — тихо сказала она, — как я жила последние годы? Когда ты говорил «я вас содержу», а я из своих денег закрывала все дыры?
Он опустился на диван, закрыл лицо руками.
— Я не знал… Прости меня, дурака.
— Я не хочу извинений, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты изменился. По-настоящему.
В тот вечер они впервые за долгое время говорили по-настоящему. Обо всём. О том, как он боялся показаться слабым, если признает, что её доход больше. О том, как она боялась разрушить семью, если начнёт спорить. О том, как оба устали притворяться.
А потом Ольга сделала то, чего Артём совсем не ожидал.
— Я нашла покупателя на бабушкину квартиру, — спокойно сказала она, когда они пили чай на кухне.
Он замер с чашкой в руке.
— Девять миллионов. Чистыми, после налога.
Артём поставил чашку. Глаза расширились.
— Ты… хочешь продать?
— Да. И положить деньги на депозит. Под семь процентов годовых. Это пятьдесят тысяч в месяц. Плюс мои переводы — ещё пятьдесят-семьдесят. Плюс твоя зарплата. Мы сможем закрыть ипотеку досрочно. И жить нормально. Без вот этого всего.
Он смотрел на неё, как на чудо.
— Не опять, — она покачала головой. — Потому что теперь всё будет прозрачно. И потому что я больше не позволю себя обманывать. Ни тебе, ни себе.
Артём молчал долго. Потом тихо спросил:
