Открыла ноутбук, повернула экран к нему. На экране — таблица. Три года. Графы: «Доход Ольги (аренда + переводы)», «Доход Артёма», «Общие расходы», «Кто оплатил». Цифры были аккуратно подсвечены: её вклад — зелёным, его — синим. Зелёного было в три раза больше.
Артём смотрел молча. Глаза бегали по строкам.
— Это… откуда такие цифры?
— Из наших банков. Я всё сохраняла. Скриншоты, выписки. Даже когда ты просил «не светить», я вела учёт. На всякий случай.
Он сел на табурет, будто ноги подкосились.
— То есть всё это время… это ты?
— Мы вместе, — повторила она старую фразу, но теперь в ней звучала горечь. — Только ты этого не замечал.
Вечером того же дня Артём пришёл с работы раньше обычного. Без привычного пакета пива, без улыбки «как дела». Сел на диван, уставился в выключенный телевизор.
Ольга кормила детей ужином. Когда Даша и Миша убежали в комнату играть, он тихо позвал:
— Оля… можно поговорить?
Она вытерла руки, подошла. Села напротив.
— Я весь день думал, — начал он, не поднимая глаз. — И… ты права. Я вёл себя как последний идиот. Говорил, что содержу семью, а на самом деле… просто брал твои деньги и считал их своими. Прости.
Ольга молчала. Она ждала этого разговора, но теперь, когда он случился, не знала, что чувствует.
— Я хочу всё вернуть как было, — продолжил он. — Переведи платежи обратно. Я больше никогда…
— Нет, — тихо, но твёрдо сказала она.
— Именно так. Я не вернусь к тому, чтобы ты считал мои деньги своими, а потом упрекал меня, что я «сижу на шее». Мы либо живём честно, либо никак.
— Пока не знаю. Но я точно знаю, что больше не буду молчать.
На следующий день всё стало ещё интереснее.
Ольга получила письмо от агентства недвижимости. Те самые жильцы из бабушкиной квартиры — молодая пара — просили продлить договор ещё на год и готовы были поднять плату на пятнадцать процентов. Она ответила согласием, подписала новый договор онлайн. Пятнадцать процентов — это дополнительные двадцать тысяч в месяц. Чистыми.
А потом позвонила мама Артёма.
— Оленька, солнышко, — голос свекрови был медовый, как всегда, когда ей что-то было нужно. — Артём сказал, что у вас какие-то финансовые сложности. Я тут подумала… может, я вам помогу? У меня пенсия хорошая, плюс подработка в сберкассе. Могу каждый месяц подкидывать.
Ольга чуть не рассмеялась в трубку.
— Спасибо, Тамара Николаевна. Но мы справляемся.
— Да ладно тебе, доченька! Семья — это святое! Я же вижу, как Артём переживает…
«Артём переживает», — мысленно повторила Ольга и вдруг поняла, откуда у него эта привычка считать чужие деньги своими. Всё с детства.
— Мы правда справляемся, — повторила она. — И потом, у нас теперь раздельный бюджет. Артём сам решает, как распоряжаться своей зарплатой.
Повисла пауза. Потом свекровь осторожно:
— А… сколько он тебе даёт на детей?
— Нисколько, — честно ответила Ольга. — Я сама.
— Как это — сама?! — голос Тамары Николаевны сорвался на визг. — Он что, совсем с ума сошёл?!
— Это он вам расскажет, — спокойно сказала Ольга и попрощалась.
