— И потом, — продолжила она, — мои переводы. Ты ведь знаешь, что я работаю. Ночи напролёт. Когда дети спят. Когда ты смотришь футбол или спишь. Я перевожу книги, статьи, сайты. И молчу. Потому что ты говоришь: «Не надо светить доходами, вдруг налоговая». А на самом деле просто удобно было делать вид, что это ты всё тянешь.
— То есть ты сейчас хочешь сказать, что это ты нас содержишь?
— Я хочу сказать, что мы содержим семью вместе, — ответила Ольга. — Только ты об этом забыл. А я устала притворяться, что не замечаю.
Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.
— Ладно. Допустим. Но я всё равно считаю, что пора переходить на раздельный бюджет. Чтобы всё было честно. Каждый платит за себя.
Ольга посмотрела на него долго-долго. А потом улыбнулась. Тихо, спокойно, почти ласково.
— Хорошо, — сказала она. — С завтрашнего дня — раздельный бюджет.
Артём явно не ожидал такого согласия. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она уже встала из-за стола и начала убирать посуду.
На следующий день всё началось.
Ольга проснулась рано, как всегда. Сварила кофе, разбудила детей, собрала Дашу в школу, Мишу в садик. Артём ещё спал — в субботу он любил поспать подольше.
Она тихо вышла в коридор, открыла приложение банка и перевела все автоматические платежи — ипотеку, коммуналку, интернет, мобильную связь — на свою основную карту. Потом зашла в личный кабинет арендодателя и сменила реквизиты для получения арендной платы — теперь деньги будут приходить на другой счёт, к которому у Артёма не было доступа.
Потом она пошла на кухню и приготовила завтрак. Только для себя и детей.
Когда Артём наконец выполз из спальни, потирая глаза, на столе стояли три тарелки — с кашей для детей и йогуртом для Ольги. Его тарелки не было.
— А где мой завтрак? — спросил он, хмурясь.
— Ты же сказал — раздельный бюджет, — мягко ответила Ольга, намазывая хлеб маслом. — Я приготовила на свои деньги. Ты можешь приготовить на свои.
Артём посмотрел на неё, потом на детей, которые с интересом наблюдали за происходящим.
Он постоял ещё немного, потом пошёл к холодильнику. Открыл. Закрыл. Пошёл к шкафу с крупами. Потом вернулся.
— Съели вчера, — ответила Ольга. — Я ещё не ходила в магазин. У меня сегодня другие планы.
Артём молча оделся и ушёл. Хлопнул дверью чуть сильнее, чем нужно.
Ольга выдохнула. Сердце колотилось. Но внутри было странное, непривычное чувство — будто она наконец-то сделала первый шаг к чему-то важному.
Вечером он вернулся с пакетом из «Пятёрочки». Молча поставил на стол йогурты, хлеб, колбасу. Сварил себе макароны. Съел один. Молча.
Дети смотрели на родителей широко раскрытыми глазами. Даша тихо спросила:
— Мам, а почему папа теперь отдельно ест?
— Папа взрослый, — ответила Ольга. — Он сам решает, что ему есть.
Артём бросил на неё тяжёлый взгляд, но промолчал.
Так прошёл первый день раздельного бюджета.
