— Свет, ну что я мог сказать? — Андрей пожал плечами, потирая виски. — Она же родня. Не выгонять же её на улицу.
— А ты спросил, хочу ли я, чтобы она жила с нами? — Света почувствовала, как в горле встаёт ком. — У нас двое детей, маленькая квартира… Где она будет жить? На диване? А мы что, теперь вечно будем как на вокзале?
— Да ладно, Свет, — Андрей попытался улыбнуться. — Она же ненадолго. Месяц-два, найдёт работу, снимет что-нибудь.
— Месяц-два? — Света почти сорвалась на крик, но вовремя понизила голос. — Андрей, она уже сегодня начала учить Машу, как уроки делать! И мой борщ раскритиковала!
— Ну, она же не со зла, — он протянул руку, чтобы обнять её, но Света отстранилась. — Свет, давай не будем паниковать. Всё устаканится.
Света посмотрела на мужа, и в её груди смешались обида, усталость и чувство вины. Может, она правда слишком остро реагирует? Может, Тамара и правда ненадолго? Но внутренний голос подсказывал: это только начало.
Утро следующего дня началось с крика Маши:
— Мам! Она мои книги переложила!
Света влетела в детскую. Тамара стояла у полки, держа в руках стопку Машиных книг.
— Ой, Светочка, я тут порядок навела, — улыбнулась Тамара, будто ничего страшного не произошло. — У Маши всё вперемешку было, я по цвету обложек разложила. Так красивее!
— Они были по сериям! — Маша чуть не плакала. — Я теперь не найду ничего!
— Ну что ты, девочка, — Тамара погладила Машу по голове, но та отшатнулась. — Порядок должен быть. А то бардак, как у вас в доме.
Света почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Тамара Павловна, — начала она, стараясь не сорваться, — пожалуйста, не трогайте вещи детей без разрешения. Маша сама решает, как хранить свои книги.
— Ох, какие мы нежные, — Тамара поджала губы. — Я же помочь хотела. В моё время дети за такое спасибо говорили.
Маша выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Света осталась стоять, чувствуя, как внутри всё кипит. Она хотела сказать что-то резкое, но в этот момент в дверях появился Костя, младший сын.
— Мам, а почему тётя говорит, что я неправильно ем? — спросил он, теребя край футболки. — Она сказала, что надо жевать сто раз, а я не хочу.
Света закрыла глаза и сосчитала до десяти. Это был только второй день. А что будет через неделю?
К вечеру Тамара уже успела переставить посуду в кухонных шкафах («так удобнее»), прокомментировать Светины методы стирки («слишком много порошка сыплешь, дорогая») и попытаться уложить Костю спать на час раньше («дети должны спать по режиму»). Света чувствовала себя гостьей в собственном доме.
— Андрей, — сказала она, когда они снова остались на кухне вдвоём, — я не могу так. Она вмешивается во всё. Вчера борщ, сегодня Машины книги, Костина еда… Что дальше? Она будет решать, как мне дышать?
— Свет, ну потерпи, — Андрей выглядел уставшим. — Она же родня. Не выгонять же её.
— А почему нет? — Света посмотрела ему в глаза. — Почему мы должны терпеть, как чужой человек перекраивает нашу жизнь?
— Она не чужая, — нахмурился Андрей. — Она сестра моего отца.
