— Никто меня не настраивал, — Сергей покачал головой. — Я сам вижу, как Оля выматывается. Как дети прячутся по комнатам, когда ты начинаешь свои нотации. Как мы с ней перестали разговаривать по вечерам, потому что ты до десяти сидишь и рассказываешь, как всё было правильно в твоё время.
Ольга впервые за всё время почувствовала, что муж действительно на её стороне. Не просто говорит слова, чтобы успокоить, а стоит рядом. Плечом к плечу.
— Я дала тебе новые ключи, — тихо сказала она, доставая из кармана связку и протягивая свекрови. — Один комплект. Но с условием. Вы звоните заранее. Договариваемся. Если нас нет дома или нам неудобно — ждёте другого раза.
Галина Петровна посмотрела на ключи, как на яд.
— То есть теперь я должна кланяться, чтобы увидеть собственных внуков?
— Нет, — ответила Ольга. — Вы должны уважать нас. Как мы уважаем вас.
Повисла тяжёлая тишина. Потом свекровь резко развернулась и пошла к лифту.
— Не нужны мне ваши ключи, — бросила она через плечо. — И вас всех видеть не хочу.
Дверь лифта закрылась. Сергей выдохнул и повернулся к жене.
— Прости, что так вышло.
— Ничего, — Ольга обняла его. — Главное, что ты сказал. По-настоящему сказал.
Но через два дня Галина Петровна пришла снова. На этот раз с пакетом детских вещей и коробкой пирогов.
— Я к внукам, — объявила она в домофон. — Открывайте.
Сергей спустился вниз сам. Ольга наблюдала в окно. Разговор был долгим. Мать что-то горячо доказывала, сын стоял, опустив голову, потом что-то ответил — тихо, но твёрдо. В итоге Галина Петровна ушла. Без пакета. Без пирогов.
Вечером Сергей пришёл усталый, но спокойный.
— Она плакала, — сказал он, снимая куртку. — Говорила, что я её предал. Что ты меня забрала. Что она теперь никому не нужна.
Ольга молча обняла его.
— А ещё, — он продолжил, — она спросила, когда можно прийти в следующий раз. Сказала, что будет звонить заранее.
— Правда? — Ольга не верила своим ушам.
— Правда, — Сергей слабо улыбнулся. — Кажется, до неё начало доходить.
Прошёл месяц. Галина Петровна звонила по воскресеньям. Приходила ровно в три. С пирогами. С подарками детям. Сидела два часа. Не больше. Не перекладывала вещи. Не критиковала причёски Лизы. Даже хвалила Ольгино рагу.
Но однажды, в субботу утром, раздался звонок в дверь. Ольга открыла — на пороге стояла Галина Петровна. С чемоданом.
— Я к вам, — сказала она просто. — На неделю. У меня ремонт. Трубы прорвало. Соседи затопили. Жить невозможно.
— Галина Петровна… — начала она.
— Я всё понимаю, — свекровь подняла руку. — Я позвоню в следующий раз. Но сейчас деваться некуда. Гостиницы дорогие, а у подруги ремонт. Только на неделю. Я тихонько, в уголке.
Сергей вышел в коридор, услышав голоса.
— Мам? Что случилось?
— Прорыв, Серёжа, — Галина Петровна всхлипнула. — Всё затопило. Я одна не справлюсь.
Ольга посмотрела на мужа. В его глазах — та же растерянность. Но теперь уже другая. Он знал: если скажет «да», всё вернётся на круги своя. Если «нет» — мать останется на улице.
