Она прошла на кухню, намереваясь обнять свекровь, но та отступила шаг назад, словно от укуса.
— Не надо меня обнимать, — холодно сказала Наталья Петровна. — Я приехала поговорить с сыном. Без тебя.
Катя замерла, улыбка сползла с лица. Она посмотрела на Сергея, ища поддержки.
— Что происходит? — тихо спросила она.
Сергей подошёл ближе, взял жену за руку.
— Мама… выражает недовольство, — сказал он, подбирая слова. — Говорит, что не хочет тебя за столом в Новый год.
Катя моргнула, словно не веря ушам. Потом медленно повернулась к свекрови.
— Наталья Петровна, — начала она спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Если я чем-то вас обидела, скажите прямо. Я не хочу конфликтов, особенно перед праздником.
— Обидела? — свекровь фыркнула. — Ты меня не обидела, ты меня игнорируешь! С самого начала. Пришла в нашу семью, забрала сына, а меня — в сторону. Я для вас кто? Банкомат? Помогла с квартирой, с машиной, а в ответ — ничего. Даже внуков не торопитесь заводить.
Катя почувствовала, как щёки горят. Она всегда старалась быть вежливой, терпеливой. Знала, что свекровь — женщина старой закалки, привыкшая к тому, что невестка должна плясать под её дудку. Но чтобы так, в лицо…
— Наталья Петровна, — сказала Катя, стараясь не повышать голос. — Мы с Сергеем благодарны за помощь. Правда. Но семья — это не только вы и он. Это мы втроём. И скоро, надеюсь, больше.
— Больше не будет, если ты будешь так себя вести, — отрезала свекровь. — Сергей, выбирай. Или она, или я за столом.
Повисла тишина. Сергей стоял между ними, как между двух огней. Он любил мать — она вырастила его одна после смерти отца, когда ему было десять. Работала на двух работах, отказывала себе во всём. Но Катя… Катя была его жизнью. С ней он чувствовал себя дома, настоящим.
— Мама, это глупо, — наконец сказал он. — Мы все вместе. И точка.
— Тогда я ухожу, — Наталья Петровна схватила сумку. — И не приеду. Пусть ваш Новый год будет без меня.
Она вышла в коридор, хлопнула дверью. Катя осталась стоять, глядя в пол. Сергей обнял её.
— Прости, — прошептал он. — Я поговорю с ней. Успокою.
Но в душе Кати уже зародилось сомнение. А вдруг свекровь не шутит? Вдруг это только начало?
Прошли дни. Декабрь мчался к финишу, Москва утопала в снегу и предпраздничной суете. Катя с Сергеем украшали квартиру: вешали гирлянды, ставили ёлку в углу гостиной — искусственную, но пушистую, с запахом хвои от специального ароматизатора. Наталья Петровна не звонила. Сергей пару раз набирал её номер, но она сбрасывала или отвечала коротко: «Занята».
— Может, она одумается, — говорила Катя, хотя сама в это не верила. — Новый год же. Семья.
Но свекровь не одумалась. За два дня до праздника она позвонила Сергею на работу.
— Сереженька, — голос её был мягким, почти плачущим. — Приезжай ко мне. Один. Поговорим. Я соскучилась.
Сергей поехал после смены. Квартира матери была в другом районе — старая двухкомнатная, где он вырос. Всё знакомо: обои в цветочек, сервант с хрусталём, фотография отца на стене.
