— Я не злюсь, — сказала я. — Просто хочу, чтобы вы поняли: я не против помочь. Но помогать я буду так, как решу я. Не так, как решите вы за меня.
Дядя Коля вдруг кашлянул.
— Ксюша, а у тебя случайно однушка какая-нибудь не завалялась? — спросил он с лёгкой улыбкой. — А то мы тут вшестером… тесновато.
Все засмеялись. Нервно, но искренне.
— Есть, — сказала я. — На пятом этаже, с ремонтом. Могу сдать в аренду по льготной цене. Только договор и оплата вовремя.
Светлана Петровна посмотрела на меня с удивлением. А потом кивнула.
— Договор так договор. Мы ж не попрошайки.
В тот день мы уехали оттуда уже другими людьми.
Артём держал меня за руку всю дорогу.
А через неделю я получила сообщение от Светланы Петровны:
«Ксюша, спасибо за квартиру. Мы въехали. Очень красиво. Я сегодня окно помыла. И цветы посадила на балконе. Можно?»
Я улыбнулась и ответила:
«Конечно можно. Это теперь ваш дом тоже. Только поливать не забывайте :)»
Но это было не конец.
Потому что через месяц пришло письмо.
С требованием признать брачный договор недействительным и разделить имущество пополам.
Подпись — Артём Морозов.
Тот самый, который клялся, что всё изменится…
— Ты подал иск? — я положила письмо на стол, не отрывая взгляда от Артёма. Он стоял у окна, спиной ко мне, будто боялся повернуться.
— Да, — выдохнул он наконец. — Подал.
В комнате повисла тишина такая плотная, что я услышала, как внизу, во дворе, кто-то выгуливает собаку и тихо ругается на лужу.
— Почему? — спросила я. Голос был ровный. Даже спокойнее, чем я ожидала.
Артём медленно обернулся. Глаза красные — не спал, наверное.
— Потому что я испугался, Ксюш. Испугался, что если не сделаю этого сейчас, то никогда не докажу самому себе, что достоин тебя не только как «муж при успешной жене». Я хочу, чтобы всё было по-честному. Чтобы, между нами, не осталось ни одной тени. Даже той, которую я сам когда-то создал.
Я молчала. Он сделал шаг вперёд.
— Я хочу разделить всё пополам. Не потому, что мне нужны твои деньги. А потому что хочу, чтобы ты знала: я готов отдать тебе даже то, чего у меня никогда не было. И если ты после этого скажешь «уйди» — я уйду. Без копейки. Без претензий. Но если останешься… я буду знать, что ты со мной не из жалости и не по привычке.
Он достал из внутреннего кармана ещё один конверт и положил рядом с первым.
— Здесь отказ от иска. Подписанный и заверенный. Я отнесу его в суд завтра же, если ты скажешь «не надо». Решай ты.
Я взяла оба конверта. Один — с требованием раздела. Второй — с отказом.
— А если я скажу, что хочу, чтобы ты пошёл до конца? — спросила я тихо.
— Тогда я пойду. И отдам тебе половину всего, что у нас есть. Хотя у нас почти ничего общего и нет — ты же всё сама заработала.
Я подошла к нему вплотную.
— Артём, ты правда думаешь, что я осталась бы с человеком, который готов отдать мне половину только из гордости?
— Не знаю. Я уже ничего не знаю.
Я открыла окно. В квартиру ворвался прохладный вечерний воздух и запах цветущих лип во дворе.
