— Оля, ну что ты, — Сергей попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. — Катя же одна с ними. Муж бросил, работы нет, квартира крошечная… Куда ей деваться? Я просто помогаю. Они же мои родные.
Ольга медленно повернулась к нему. В глазах её блестели слёзы, но она не позволила им пролиться.
— Твои родные, Сереж. Твои. А я кто? Просто хозяйка квартиры, которая должна кормить, стирать и убирать за чужими детьми? Я работаю, как и ты. У меня тоже силы не бесконечные.
Она сделала шаг вперёд и опустила голос, чтобы дети не слышали.
— Это уже третий месяц подряд. То «на неделю», то «на выходные», то «пока я съезжу в другой город по работе». А в итоге дети живут у нас. Катя звонит раз в два дня, спрашивает, как дела, и обещает «скоро всё наладить». А мы с тобой даже вечером вдвоём посидеть не можем.
Сергей посмотрел на племянников. Лиза робко улыбнулась ему, Артём уткнулся лицом в его джинсы. Сердце сжалось. Он помнил, как Катя осталась одна с двумя детьми, когда её муж просто собрал вещи и ушёл к другой. Помнил, как она плакала у него на плече. Как обещала, что справится. И как он, старший брат, дал слово, что никогда её не бросит.
— Оленька, — он подошёл ближе и хотел взять жену за руку, но она мягко, но решительно отстранилась. — Я понимаю, что тебе тяжело. Правда понимаю. Но что мне делать? Сказать сестре: извини, ищи себе няню? У неё нет денег даже на еду нормальную.
Ольга вздохнула и отвернулась к окну. За стеклом моросил ноябрьский дождь, по стеклу бежали капли, словно слёзы, которые она не позволяла себе пролить.
— Я не против помогать, Сереж. Ты знаешь. Мы и продукты ей передаём, и вещи детские отдаём, и деньги иногда. Но жить здесь они не могут. Это наш дом. Наш с тобой. Мы его вместе купили, вместе обустраивали. Я хочу, чтобы у нас была своя жизнь. Чтобы мы могли планировать отпуск, ремонт, да хоть просто ужин при свечах без детских криков и разбросанных игрушек.
Она повернулась к нему, и в голосе её появилась боль.
— Я тоже хочу детей. Наших детей. Но пока их нет, я не хочу быть бесплатной няней для чужих.
Сергей молчал. Он знал, что Ольга права. Знал давно. Но каждый раз, когда Катя звонила со слезами в голосе, он не мог отказать. Потому что помнил, как в детстве именно он защищал младшую сестрёнку от всего мира. Потому что чувствовал вину за то, что у него всё хорошо — жена, работа, квартира, а у неё всё рушится.
— Давай так, — наконец сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я поговорю с Катей. Серьёзно поговорю. Найдём другой вариант. Может, детский сад подольше, или няню недорогую, или она переедет поближе к маме…
— Ты уже это говорил, — тихо ответила Ольга. — В прошлый раз. И позапрошлый.
В комнате повисла тишина. Даже дети притихли, чувствуя, что происходит что-то важное.
— Тётя Оля, — вдруг робко сказала Лиза, подходя ближе. — А мы вам очень мешаем?
Ольга посмотрела на девочку и улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему.
— Нет, Лиза. Вы не мешаете. Вы хорошие. Просто… взрослые иногда не могут договориться.
