Они сидели молча до глубокой ночи. Потом Ольга встала, заварила чай и сказала то, от чего у Сергея перехватило дыхание.
— Завтра пойдём в органы опеки. Оформим временную опеку. Пока она не вернётся… или пока не решится вопрос окончательно.
— Ты уверена? — он смотрел на неё широко открытыми глазами.
— Уверена. Это дети, Сереж. Им пять и семь. Они не виноваты, что у них такая мать.
На следующий день они с утра пораньше были в опеке. Бумаги, справки, разговоры. Женщина-инспектор, пожилая и строгая, посмотрела на них поверх очков.
— Вы понимаете, что это не на неделю? Мать пропала, связи нет. Это может затянуться на годы.
— Понимаем, — хором ответили они.
Ольга кивнула первой.
Дома Лиза встретила их вопросом, от которого у Сергея защипало в глазах.
— Дядя Сереж, а мама скоро приедет?
Он присел перед ней на корточки.
— Лиза… мама сейчас далеко. Но мы с тётей Олей очень тебя любим. И Артёма. Вы остаётесь с нами, хорошо?
Девочка посмотрела на него серьёзно-серьёзно, потом кивнула и обняла за шею.
Прошла ещё неделя. Катя вышла на связь один раз — короткое сообщение: «Всё хорошо, работаю, скоро заберу». И снова тишина.
А потом случилось то, что перевернуло всё с ног на голову.
В воскресенье утром раздался звонок в дверь. Сергей открыл — на пороге стояла Катя. Загорелая, в новом платье, с дорогими очками на носу и улыбкой, которой он не видел у неё уже лет десять.
— Привет, братик! — она чмокнула его в щёку и прошла в квартиру, как будто не исчезала на две недели. — Ой, как вы тут уютно! Дети где?
Ольга вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Лицо её было спокойным, но Сергей заметил, как побелели пальцы.
— Катя, — сказала она ровно. — Проходи. Поговорим.
Катя села на диван, закинула ногу на ногу.
— Ну что вы такие серьёзные? Я же говорила, что вернусь. Просто работа подвернулась — в Турции, на три недели. Всё оплачивают, зарплата огонь! Теперь я на ноги встану, сниму квартиру побольше, заберу детей.
Сергей почувствовал, как в нём закипает что-то тёмное.
— Катя. Ты понимаешь, что бросила детей? Просто взяла и уехала, оставив записку?
— Ой, ну не драматизируй, — она отмахнулась. — Я же знала, что ты их не выгонишь. Ты же у нас добрый.
Ольга шагнула вперёд.
— Добрый — это не значит безответственный. Ты хоть понимаешь, что мы уже подали документы на опеку?
— На какую ещё опеку?
— Временную, — спокойно ответила Ольга. — Потому что мать пропала без вести. Детям нужен законный представитель.
— Вы что, хотите их у меня отобрать?! — голос Кати сорвался на визг.
— Нет, — сказал Сергей. Голос его был тихим, но в нём звенела сталь. — Мы хотим, чтобы ты наконец-то стала матерью. А не пользовалась моей добротой, как бесплатной няней.
— Это мои дети! Я их родила!
— А потом уехала в Турцию отдыхать, — Ольга впервые повысила голос. — Пока мы здесь ночи не спали, водили в садик, лечили Артёма от ангины, объясняли Лизе, почему мама не звонит.
Катя открыла рот, потом закрыла. Села обратно.
