Вечером они собрались снова — уже без детей, только взрослые. Нотариус, подруга Светланы, пришла к ним домой, чтобы всё оформить по-человечески, без лишней беготни. Подписывали договор займа на три миллиона — ровно столько, сколько требовалось Кате и её мужу на первый взнос по ипотеке в новостройке. Диме выделили пятьсот тысяч — на обустройство и пока он ищет работу.
Когда всё закончилось, Катя вдруг встала и обняла Светлану — крепко, по-настоящему.
— Спасибо. Вы… вы нас спасли.
— Не меня благодарите, — тихо ответила Светлана. — Маму мою благодарите. Это её деньги были.
Сергей смотрел на неё со слезами на глазах.
— Я горжусь тобой, — сказал он, когда все ушли. — Ты нашла выход, который я даже не видел.
Она улыбнулась — впервые за много дней легко и свободно.
— Я просто не хотела выбирать между любовью к тебе и любовью к маме. Оказывается, можно не выбирать.
Но на следующий день случилось то, чего никто не ожидал.
Позвонила риелтор, с которой Светлана когда-то давно консультировалась по поводу продажи маминой дачи.
— Светлана Александровна, добрый день! Помните, вы просили предупредить, если появится что-то подходящее рядом с вашим домом? Так вот, вчера сдали в продажу двухкомнатную квартиру в вашем подъезде. На пятом этаже. Хороший ремонт, владелец срочно уезжает за границу. Цена сильно ниже рынка. Я сразу подумала о вас.
Светлана замерла с телефоном в руке.
Риелтор назвала сумму. Ровно ту, что осталась у неё после помощи детям Сергея.
Она положила трубку и пошла в гостиную. Сергей сидел с чаем, смотрел в окно.
— Серёж, — позвала она.
— А если мы купим квартиру в нашем подъезде? Для детей. Чтобы они были рядом, но… отдельно.
Он медленно повернулся к ней.
— Абсолютно. Тогда и они будут спокойны, и я… я сохраню мамину квартиру целиком. И мы все будем рядом. Как семья. Но каждый в своём доме.
Сергей встал, подошёл и взял её за руки.
— Света… это идеально.
Через две недели сделка состоялась. Квартиру на пятом этаже купили на имя Кати и Димы — пополам. Светлана добавила недостающее из своих сбережений, но теперь это было уже не просто «дать», а вложить в общее будущее.
Когда они все вместе пили чай в новой квартире — ещё пустой, пахнущей краской и надеждой, — Миша вдруг подбежал к Светлане и обнял её за ноги.
— Тётя Света, а ты теперь будешь приходить к нам в гости?
— Буду, солнышко, — она нагнулась и поцеловала его в макушку. — И вы ко мне. Часто-часто.
Сергей смотрел на неё через стол и улыбался — той самой улыбкой, от которой два года назад у неё впервые потеплело на душе.
А потом, когда все ушли, он обнял её в их старой, такой родной квартире и тихо сказал:
— Знаешь, я понял одну вещь. Семья — это не когда всё общее. Это когда каждый сохраняет себя… и всё равно остаётся вместе.
Светлана кивнула. Впервые за долгое время она чувствовала: всё на своих местах.
Мамина квартира осталась её. А семья стала больше. И ближе.
— Ты уверена, что не жалеешь? — Сергей спрашивал это уже в десятый раз, раскладывая на столе документы из налоговой.
