— Лена, ну что ты опять начинаешь, — Сергей тяжело вздохнул. — Я же объяснял: у Кости день рождения был, дети просили подарить что-то стоящее. Я не мог приехать с пустыми руками.
Елена стояла у кухонного стола, скрестив руки на груди. На плите тихо шипела пустая сковородка — она включила её по привычке, а потом вспомнила, что в холодильнике почти ничего не осталось. Последнюю пачку пельменей они доели ещё позавчера.
— Объяснял, — повторила она, и в голосе её прозвучала горечь, которую сложно было не заметить. — Ты всегда объясняешь. А я потом бегаю по магазинам, считаю копейки и придумываю, как растянуть зарплату до следующего месяца. Сегодня я пришла с работы, открыла кошелёк — там триста рублей. Триста. На что, скажи пожалуйста, я должна была купить еду на вечер?
Сергей прошёл на кухню, налил себе воды из-под крана и выпил залпом. Он выглядел уставшим: галстук ослаблен, рубашка слегка помята, под глазами тени от долгих рабочих дней. Последние полгода в их семье всё чаще возникали такие разговоры — тихие, но от этого ещё более тяжёлые.
— Лен, я не потратил «все» деньги, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Просто… сестра позвонила, сказала, что у них тяжело, Косте тринадцать исполнилось, он мечтал о новом телефоне. Я подумал: ну что такое пятнадцать тысяч для нас? Мы же справимся.
— Мы справимся, — Елена горько усмехнулась. — Конечно, справимся. Я завтра встану в шесть, поеду на другой конец города в «Пятёрочку», где скидки, куплю курицу по акции и картошку. А ты опять уедешь на работу и даже не заметишь, как я это всё тащу в руках по лестнице. Потому что для тебя главное — чтобы твои родственники были довольны.
Сергей поставил стакан на стол и посмотрел на жену. В её глазах не было злости — только усталость и что-то ещё, похожее на разочарование. Они были вместе уже двенадцать лет. Двое детей — Маша и десятилетний Данил. Обычная московская семья, которая когда-то мечтала о своём доме, а пока снимала трёхкомнатную квартиру в спальном районе и пыталась закрывать ипотеку за машину.
— Я не хотел тебя обидеть, — тихо сказал он. — Просто… ты же знаешь, как у Светы. Муж опять без работы, кредиты, дети растут. Я единственный, кто может помочь.
— А мы? — Елена шагнула ближе. — Мы кто для тебя, Сергей? Посторонние? Я каждый месяц отдаю последние деньги на кружки детям, на коммуналку, на еду. А ты одним махом вынимаешь из бюджета пятнадцать тысяч и даже не спрашиваешь, как мы будем жить дальше. Это уже не первый раз. Помнишь, в прошлом году ты дал брату на машину? Двадцать тысяч «в долг», которые он до сих пор не вернул. А мы потом три месяца питались макаронами с тушёнкой.
