Она подошла к стене, где раньше висели её фотографии — с дочкой, с родителями, с бывшим мужем ещё до развода. Теперь на их месте были постеры с видами Парижа и огромная фотография Наташи с Сергеем на фоне Эйфелевой башни.
— Это наши, — Наташа подошла ближе. — Свет, ну ты же понимаешь, мы не просто так. Мы планируем остаться… надолго. У Серёжи тут работа новая, хорошая. А снимать жильё — деньги на ветер. А у тебя квартира большая, две комнаты. Мы можем вместе жить, как в детстве.
Светлана почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Вместе жить? — она посмотрела на сестру, потом на Сергея. — Вы серьёзно? Вы без моего согласия вселились, сделали ремонт, вывезли мою мебель… Куда, кстати, дели мой диван? И шкаф? И всё остальное?
Сергей переглянулся с Наташей.
— На дачу увезли, — ответил он. — У нас там сарай пустой стоял. Всё в целости, не переживай. Потом заберёшь, если захочешь.
— Если захочу, — Светлана усмехнулась, но смех получился горький. — А если я сейчас захочу, чтобы вы собрали вещи и уехали?
Наташа сделала шаг вперёд и взяла её за руку.
— Светочка, ну не будь такой. Мы же семья. Ты одна, дочь в другом городе учится. Зачем тебе столько места? А мы поможем — и с коммуналкой, и с уборкой. И ремонт ведь красивый получился, правда? Посмотри, какая кухня стала!
Светлана высвободила руку.
— Наташ, я не против помочь. Но есть разница между помочь и захватить чужую квартиру. Вы даже не спросили. Просто взяли и решили за меня.
— Ну мы же пытались дозвониться, — Наташа отвела взгляд. — Но ты в роуминге была, дорого.
— Дозвониться, — Светлана достала телефон и открыла журнал вызовов. — Двадцать третьего сентября был пропущенный от тебя. Один. И смс: «Всё хорошо, цветы полила». Это всё?
В этот момент из второй комнаты — бывшей Светиной спальни — раздались голоса. Детские. И потом появился мальчик лет десяти, в пижаме с супергероями.
— Мам, а можно мы с Димкой ещё поиграем? — спросил он, а за ним вышел ещё один мальчик, явно не их сын.
— Кость, иди спать, — Наташа повернулась к сыну. — Уже поздно.
— Подожди, — Светлана посмотрела на детей. — Это кто?
— Это Димка, сын наших друзей, — объяснила Наташа. — Они в отпуск уехали, а ребёнка не с кем оставить. Ну мы и взяли на неделю. Временно.
— Временно, — снова повторила Светлана. Слово уже начало звучать как насмешка.
Она прошла в свою бывшую спальню. Дверь была приоткрыта. Там теперь стояла двухъярусная кровать, на стене — плакаты с футболистами, а на её прикроватной тумбочке — чужие игрушки.
— Наташ, — Светлана повернулась к сестре. — Я хочу, чтобы завтра к вечеру вы собрали вещи и уехали. Все. И дети тоже. Это моя квартира. Я здесь собственник. И я не давала согласия ни на проживание, ни на ремонт, ни на что-либо ещё.
— Светлана Викторовна, давайте по-хорошему. Мы уже вложили больше миллиона в ремонт. Согласовали всё, документы есть. Мы можем и через суд…
— Через суд? — Светлана посмотрела на него внимательно. — Вы хотите сказать, что успели узаконить перепланировку? На моё имя?
