— Наташ? Это мама. Забирай меня отсюда. Твоя Светка совсем с цепи сорвалась… Да, прямо сейчас… Нет, не пустила даже в квартиру… Всё, приезжай.
Светлана выдохнула. Значит, всё-таки приедут.
Через сорок минут у подъезда затормозило такси. Из него вышла Наташа — одна, без Сергея и детей. Лицо бледное, глаза красные.
— Свет, — начала она сразу с порога. — Мама всё не так поняла…
— Всё она так поняла, — ответила Светлана. — И ты тоже.
Наташа посмотрела на мать, потом на сестру.
— Мы можем поговорить? Наедине?
Они зашли в квартиру. Тётя Валя осталась в подъезде — гордость не позволила переступить порог.
— Света, — Наташа села на край нового кожаного дивана, который они так гордились. — Я всё понимаю. Правда. Мы перегнули. Но… у нас правда больше негде жить. Сергей кредиты выплатить не может, съёмная квартира съела все сбережения. Мы думали… ну, временно…
— Временно — это когда спрашивают, — тихо сказала Светлана. — А вы решили навсегда. И даже тётю Валю пригласили, не поставив меня в известность.
Наташа опустила голову.
— Я боялась, что ты откажешь.
— Конечно, отказала бы! Это моя квартира! Единственное, что у меня осталось после развода, после всех этих лет…
— Я знаю, — Наташа подняла глаза, и в них стояли слёзы. — Знаю, как тебе тяжело было. И вместо того чтобы помочь по-настоящему… мы воспользовались. Прости меня.
Светлана молчала. Прощение не приходило так просто.
— Мы всё вернём, — продолжила Наташа. — Мебель твою привезём. Стены перекрасим. Ремонт за свой счёт отменим. Только… не подавай в полицию. Пожалуйста. У Сергея работа, у Кости школа…
— Я заберу заявление, — сказала Светлана после долгой паузы. — Если вы завтра же начнёте вывозить свои вещи. И больше никогда — слышишь, никогда — не переступите порог этой квартиры без моего звонка и моего приглашения.
Наташа кивнула, вытирая слёзы.
На следующий день приехали грузчики. Вывозили новую мебель, барную стойку, двухъярусную кровать. Стены остались бирюзовыми — Светлана решила, что потом сама переделает, когда будет готова.
Тётя Валя уехала к дальней родственнице в Подольск. Наташа с семьёй сняли маленькую однушку на окраине — дорого, тесно, но своё.
А Светлана осталась одна в своей пустой, но наконец-то своей квартире.
Она долго сидела на полу среди коробок, потом встала, открыла окно. Осенний ветер принёс запах опавших листьев.
Телефон зазвонил — дочь из Питера.
— Мам, как ты там? Наташа что-то странное писала в семейном чате…
— Всё хорошо, солнышко, — улыбнулась Светлана. — Просто я наконец-то вернулась домой. По-настоящему.
Она положила трубку и пошла на кухню. Достала свою старую кружку с трещинкой. Заварила чай.
И впервые за долгое время почувствовала: тишина в квартире — это не пустота. Это покой.
А за окном Москва продолжала жить своей жизнью — шумная, равнодушная и такая родная.
