— Артём, — я выключила огонь и вытерла руки полотенцем. — Мы ведь договорились. Ты сам сказал родственникам: «Обращайтесь ко мне». Вот они и обратились.
Он провёл ладонью по лицу.
— Я не думал, что всё так серьёзно зайдёт. Витька написал в семейный чат, что я теперь «подкаблучник», и что ты запрещаешь ему даже на день рождения подарить что-то нормальное. Мама подхватила, дядя Саша подключился… В общем, там сейчас война. И я в центре.
— А ты чего хотел? Чтобы я снова разблокировала карту и молча оплатила всем подарки? Чтобы потом снова сидеть и считать копейки до зарплаты?
— Нет, — он покачал головой. — Просто… не ожидал, что будет так больно. Они же мои. Родные.
Я посмотрела на него внимательно. В глазах — настоящая растерянность. Он впервые столкнулся с тем, что «нет» своим близким может быть тяжело не только мне.
— Артём, — я взяла его за руку. — Родные — это не только твоя мама и Витька. Это ещё и мы с Варей. И ты сейчас выбираешь, чью сторону защищать.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Я знаю. Просто тяжело.
В этот момент телефон снова зазвонил. На экране — «Мама». Артём посмотрел на меня, потом на телефон и, к моему удивлению, сбросил вызов.
— Пусть остынет, — буркнул он. — Завтра поговорю спокойно.
Я впервые за долгое время почувствовала, что он действительно на моей стороне.
Но ночью мне не спалось.
Я лежала и думала: а вдруг он не выдержит? Вдруг давление родни окажется сильнее, чем наши с ним договорённости? Ведь раньше он всегда выбирал «мир в семье» — то есть мир с мамой и братом, а я оставалась крайней.
Утром всё стало ещё интереснее.
Я открыла приложение банка — привычка проверять баланс — и увидела, что ночью с моей карты списали тридцать тысяч. На «перевод физлицу». Получатель — Галина Петровна.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
Я медленно пошла в комнату. Артём ещё спал. Телефон лежал на тумбочке. Я взяла его — он никогда не ставил пароль — и открыла банковское приложение. Да, перевод был сделан с его телефона. В три четырнадцать ночи.
Я стояла и смотрела на спящего мужа. Тот самый человек, который вчера сбросил звонок матери и говорил, что всё понял. Тот самый, который обещал начать с чистого листа.
Я аккуратно положила телефон обратно и пошла на кухню. Руки дрожали.
Когда Артём проснулся, я уже собрала Варю в садик и сидела за столом с чашкой кофе.
— Доброе утро, — он зевнул, потянулся ко мне за поцелуем.
— Артём, объясни, пожалуйста, почему ночью с моей карты ушли тридцать тысяч твоей маме?
Он замер. Лицо побледнело.
— Ты разблокировал мою карту? — голос мой был ровный, но внутри всё кипело. — С моим же телефоном, да? Пока я спала?
— Мама звонила в два часа ночи. Плакала. Говорила, что у неё коммуналка выросла в два раза, что ей нечем платить, что она мне потом всё вернёт… Я… я не выдержал. Думал, ты не заметишь сразу, а я успею заработать и положить обратно.
Я смотрела на него и не верила ушам.
— Ты не выдержал, — повторила я медленно. — А я, значит, должна выдерживать? Постоянно?
