Мы молчали. Долго. Я смотрела на него и видела знакомого человека, с которым прожила почти десять лет, родила дочь, пережила ремонт, переезды, болезни и радости. И вдруг поняла, что почти не узнаю его в этот момент.
— Ладно, — сказал он наконец, вставая. — Раз так, я завтра же найду работу. Обычную, в офисе, с девяти до шести. Чтобы больше никто не смел упрекнуть меня в том, что я живу на твои деньги.
В его голосе прозвучала обида. Настоящая, глубокая. И я вдруг почувствовала укол вины — словно это я виновата в том, что он так себя повёл.
— Артём, — я тоже поднялась. — Я не хочу, чтобы ты шёл в офис только потому, что я заблокировала карту. Я хочу, чтобы мы наконец договорились. По-взрослому.
Он остановился в дверях, не оборачиваясь.
— А что именно ты предлагаешь? — спросил он устало.
— Раздельный бюджет, — сказала я твёрдо. — Я перевожу тебе фиксированную сумму каждый месяц — на твои личные расходы, на подарки родственникам, на всё, что захочешь. Остальное — мои деньги. И твои заработки, когда они будут, тоже твои. Полная прозрачность.
— То есть теперь я буду у тебя на содержании, как подросток на карманные?
— Нет, — я покачала головой. — Ты будешь взрослым мужчиной, который сам отвечает за свои траты. А я — взрослой женщиной, которая больше не позволит распоряжаться своими деньгами без спроса.
Он смотрел на меня долго, очень долго. А потом тихо сказал:
И ушёл в комнату. Я осталась одна на кухне, глядя на тёмное окно, в котором отражалась только я сама. И впервые за последние годы почувствовала, что стою на твёрдой почве.
На следующий день всё началось по-новому.
Утром Артём встал раньше меня — я услышала, как он возится на кухне. Когда вышла, на столе уже стоял кофе и лежала записка: «Позвонил по двум вакансиям. Вечером расскажу». Подпись — смайлик. Такой же, как он рисовал мне на первых свиданиях.
Я улыбнулась, несмотря на всё. Может, это и есть начало чего-то настоящего?
Но день принёс новые сюрпризы.
Сначала позвонила его мама. Галина Петровна всегда звонила мне, когда хотела что-то важное — считала, что я «более ответственная».
— Леночка, привет, — голос у неё был, как всегда, бодрый и немного виноватый одновременно. — Тут такое дело… Витька вчера рассказал, что Артем хотел ему компьютер купить, а ты… ну, в общем, не разрешила. Он так расстроился, бедный мальчик.
Я закрыла глаза и мысленно досчитала до пяти.
— Галина Петровна, — сказала я спокойно. — Виктор взрослый человек. Если ему нужен компьютер, пусть сам заработает. А мы с Артёмом сейчас решаем свои финансовые вопросы, и чужие подарки в них не входят.
В трубке повисла пауза.
— Ой, Леночка, я же не лезу, — наконец произнесла свекровь. — Просто подумала… может, ты передумаешь? Это же родственник всё-таки.
— Родственник, который живёт на вашу пенсию и не работает третий год, — ответила я, и сама удивилась своей резкости. — Извините, мне пора.
