— Лен, прости, — он попытался взять меня за руку, но я отстранилась. — Я дурак. Правда. Я уже написал маме, что это последний раз. И что больше никогда.
— Артём, — я встала. — Ты понимаешь, что ты сделал? Ты украл у меня деньги. Пока я спала. У своей жены.
Он вздрогнул от этого слова — «украл». Но я продолжала:
— Я тебе верила. Я думала, что мы на одной стороне. А ты в первую же ночь пошёл на поводу у мамы и обокрал меня.
— Я верну, — быстро сказал он. — Сегодня же пойду, возьму подработку, верну до копейки.
— Дело не в деньгах, — я почувствовала, как слёзы подступают, но сдержалась. — Дело в доверии. Ты его уничтожил. За одну ночь.
Он молчал. Потом тихо спросил:
— Теперь я ухожу, — сказала я. — На пару дней. К подруге. С Варей. Мне нужно подумать.
— Лен, пожалуйста, — он встал, шагнул ко мне. — Не надо. Мы же всё решили…
— Нет, Артём. Ты решил за нас обоих. Как всегда.
Я пошла собирать вещи. Он ходил за мной, просил, уговаривал, обещал всё на свете. Но я уже не слушала.
Когда мы с Варей вышли из дома, он стоял в дверях и смотрел вслед. А я впервые за много лет почувствовала себя по-настоящему свободной.
У подруги я пробыла три дня.
Три дня тишины, размышлений и разговоров до утра. Варя радовалась «каникулам», а я… я поняла, что больше не хочу жить в постоянном страхе, что мои деньги снова уйдут «на хорошее дело».
На четвёртый день Артём приехал сам.
Без звонка. С огромным букетом и глазами, в которых было столько боли, что я даже растерялась.
— Лена, — сказал он, когда я открыла дверь. — Я всё понял. По-настоящему.
Он вошёл, поставил букет на стол и достал из сумки папку.
— Вот, — протянул он мне. — Договор. На раздельные счета. Я уже открыл свой. И положил туда все свои сбережения — то, что осталось. И ещё… я поговорил с мамой. По видео. При всех родственниках. Сказал, что, если ещё раз кто-то из них попросит у тебя денег — напрямую или через меня — я просто перестану общаться. Совсем.
Я смотрела на него и молчала.
— И ещё, — он открыл телефон и показал переписку. — Вот. Мама перевела мне тридцать тысяч обратно. С пенсии. Сказала, что ей стыдно. И что она больше никогда.
Я пролистала чат. Там действительно было: «Сынок, прости свою старую мать. Я не права была. Деньги вернула. И больше никогда не попрошу».
Я подняла глаза на Артёма.
— Абсолютно, — кивнул он. — Я устал быть мальчиком на побегушках. Устал выбирать между вами. Я выбираю нас. Тебя и Варю. И себя, наконец.
— Я не прошу сразу прощать. Я знаю, что натворил. Но дай мне шанс доказать. Не словами. Делами.
Я смотрела на него долго. Потом тихо сказала:
— Хорошо. Один шанс. Но если ещё раз — всё. Развод. Без разговоров.
Он кивнул. И я впервые за долгое время увидела в его глазах не обиду, не растерянность, а настоящую решимость.
Но жизнь, как оказалось, ещё не закончила нас удивлять…
— Лена, ты дома? Открой, пожалуйста, это я…
