— Рома, мама живет на свою пенсию, — Лида подняла голову, ее глаза покраснели. — Почти всё отдает нам. Как ты можешь обвинять её в обмане?
— Легко! — Рома подошел к Лиде и навис над ней. — Потому что я вранье ее за километр чую!
Когда я спрашиваю про чеки, она говорит, что потеряла, когда я проверяю сдачу, она «забыла ее забрать».
Вы без меня пропадете, вы обе — беспомощные.
Если я завтра уйду, кто вам будет продукты покупать со скидками?
Кто будет следить, чтобы вас в ЖЭКе не обманули?
— Мы как-нибудь справимся, — подала голос теща. — Уходи, если тебе так тяжело с нами, «беспомощными».
— Уйти? Из квартиры, где я каждый гвоздь лично выбирал? Где я заставил вас окна поменять, чтобы вы зимой не выли от холода?
Нет уж. Я буду здесь жить и тыкать вас носом в вашу лень и гл.упость, пока до вас не дойдет!
Мария Дмитриевна, поджав губы, методично соскребала пригоревшие остатки зажарки.
Спина ныла, суставы пальцев ломило к дождю, но она не останавливалась.
Лида сидела за столом, обхватив голову руками.
— Лидочка, ты бы поела, — тихо проговорила Мария Дмитриевна, не оборачиваясь. — Совсем прозрачная стала. На работе небось опять одни сухари грызла?
— Не могу, мам, — выдохнула Лида, не поднимая головы. — Тошнит. И голова… как будто в тиски зажали.
— Ох, горе мое, — вздохнула мать. — Доползаешь до своей конторы, а толку? Такая молодая, а здоровья совсем нет…
Входная дверь хлопнула, Лида вздрогнула и непроизвольно сжалась. Опять сейчас начнется…
Муж вошел на кухню, не разуваясь. От него за версту несло тем специфическим, тяжелым запахом, который появлялся у него несколько раз в месяц.
Периодически Рома напивался, но, в отличие от большинства «кол…дыр.ей», способности четко изъясняться не терял.
Наоборот, становился болтливым, придирался без повода и по «синей» лавочке вечно устраивал скан.далы.
Когда он был трезвым, мама еще как-то огрызалась, свою точку зрения отстаивала, а вот с выпившим не связывалась…
Рома остановился в дверном проеме, засунув руки в карманы куртки, и обвел кухню тяжелым взглядом.
— Опять вонь на всю квартиру, — вместо приветствия бросил он. — Мария Дмитриевна, я вам сколько раз говорил: когда жарите, дверь на кухню закрывайте.
От одежды .янью вашей несет!
Что у нас на этот раз? Похлебка из чечевицы? Котлеты из гречки? Или из.врат.или.сь и свое противное рагу сгон.о.шили?
Я впервые встречаю женщину, которая настолько отвратительно готовит!
Лида втянула голову в плечи. Ну вот, началось…
Мария Дмитриевна выпрямилась и побледнела.
— Здравствуй, Рома. Я сейчас проветрю кухню, открою окно.
— Сейчас? — Рома прошел к столу и стукнул по нему кулаком. — Сейчас уже поздно, окна по всей квартире нужно было открывать сразу, как только вы подошли к плите!
Вы вообще соображаете, сколько стоит чистка вещей?
Хотя откуда вам знать… Вы же дальше ближайшего магазина не ходите.
Он посмотрел на жену. Его взгляд смягчился лишь на мгновение, но тут же снова стал колючим.
