Люда же жевала баклажан, который на вкус напоминал вату, и ждала.
Интуиция вопила сиреной: так не бывает! Люди не меняются за три месяца!
Люда почему-то чувствовала себя мухой, которая уже села на ленту, но еще не поняла, что приклеилась.
Обсудили погоду, цены на ЖКХ, успехи детей в школе.
Свекровь ни разу не упрекнула Люду, Олеся ни разу не поддела.
Это было настолько идеально, что становилось страшно.
Чай подали с тем самым фирменным пирогом. Олеся разрезала его на аккуратные треугольники.
— Людочка, тебе самый большой кусок, — улыбнулась золовка, пододвигая тарелку. — Слушай… мы тут с мамой посоветовались…
Хотели с тобой поговорить. Как с женщиной умной и современной.
«Началось», — пронеслось в голове у Люды.
Желудок сжался. Она отложила ложечку и внимательно посмотрела на Олесю.
Максим перестал жевать.
Он тоже почувствовал смену настроения, но все еще надеялся на лучшее.
Олеся вздохнула, картинно опустила глаза, потом снова подняла их на Люду:
— Ты же знаешь, у меня с мужем сейчас все сложно.
Развод на носу, делить нам нечего, квартира его…
В общем, остаюсь я на улице, по сути.
С мамой жить — сам понимаешь, тесно, да и характеры у нас…
— Ближе к делу, — попросила Люда.
— Мы нашли вариант, — быстро заговорила Олеся, подавшись вперед. — Шикарная «двушка», цена — сказка, срочная продажа.
Хозяева уезжают, отдают почти даром.
Но ипотеку мне одной не дадут, у меня официалка маленькая.
А у тебя, Люда, зарплата белая, стаж хороший, история чистая.
В комнате повисла тишина.
— И? — Люда уже знала ответ, но хотела услышать его вслух.
— Ну… — Олеся нервно хихикнула. — Мы подумали, может, ты оформишь ипотеку на себя? А платить буду я! Честное слово!
Я сейчас на вторую работу устраиваюсь, все буду отдавать копейка в копейку. Квартира будет на тебе, ты ничем не рискуешь.
Как только я встану на ноги, переоформим.
Ну или ты просто поручителем пойдешь, но лучше, конечно, на тебя, так ставка ниже будет.
Тамара Павловна молитвенно сложила руки на груди:
— Людочка, выручай. Девочка пропадает. Ты же добрая, ты же понимаешь. Мы семья, должны помогать друг другу.
Квартира — это же не шутки.
А мы тебе будем помогать с детьми, я все лето их на даче держать буду, ты отдохнешь…
Люда перевела взгляд на Максима.
Муж сидел красный, как рак. Видимо, для него эта просьба тоже была новостью. Или нет?
— Вы хотите, чтобы я взяла ипотеку на двадцать лет для Олеси? — медленно, раздельно произнесла Люда.
— Ну почему для Олеси? — встряла свекровь. — Формально для себя! Это же вложение!
А жить там будет Леська. Она платить будет, я с пенсии добавлять буду.
Люда, ну мы же родные люди!
Три месяца душа в душу живем, ты же видишь, как мы к тебе относимся!
Три месяца. Ровно столько, сколько нужно, чтобы «обработать клиента».
Все эти звонки, витамины для детей, кремы, лесть — это была просто прелюдия.
— Нет, — сказала она.
Улыбка Олеси дрогнула, но удержалась на лице.
— Что «нет»? Людочка, ты не поняла, я платить буду сама…
