Марина повернулась и пошла на кухню. Там она открыла верхний шкафчик над холодильником, где всегда стояла её гордость — набор японских ножей из дамасской стали, подарок от коллег на прошлый день рождения. Шкаф был пуст.
— И ножи тоже забрала твоя мама? — спросила она, не оборачиваясь.
Тишина за её спиной была красноречивее любого ответа.
— Она сказала, что у неё тупые, а эти всё равно лежат без дела, — пробормотал Денис. — Обещала на следующей неделе вернуть…
Марина закрыла глаза. В голове вспыхивали картинки: её свекровь Людмила Петровна, хозяйка их квартиры на целых две недели. Как она ходила по комнатам, открывала шкафы, перебирала вещи своими руками. Выбирала, что взять. Решала, что Марине «не нужно» или «слишком много».
— А ещё что она взяла? — голос Марины был пугающе спокойным.
— Что ещё взяла твоя мать из моих вещей?
Денис тяжело вздохнул.
— Фотоальбом. Ну тот, кожаный. Там же были фотографии с моего детства, она хотела показать их своей подруге. И ещё… ещё твои золотые серьги, те, что с жемчугом. Она сказала, что у Нины как раз праздник, и она не может прийти без украшений. Обещала через неделю вернуть…
Серьги. Те самые серьги, которые подарила Марине её покойная бабушка. Единственное, что у неё осталось от неё в память. Марина почувствовала, как по телу разливается ледяной холод.
— Через неделю? — переспросила она. — Денис, мы уже вернулись. Прошло два дня с тех пор, как должны были вернуться по её словам. Где мои вещи?
Он молчал. И в этом молчании был ответ.
Марина прошла мимо него обратно в комнату, достала телефон и набрала номер свекрови. Та ответила на третий гудок, её голос был бодрым и весёлым.
— Марина! Вернулись, загорели небось? Как отдохнули?
— Людмила Петровна, где мои вещи? — без предисловий спросила Марина.
В трубке повисла секундная пауза, потом свекровь рассмеялась, но смех прозвучал натянуто.
— Какие вещи, доченька? О чём ты?
— О моей куртке, платьях, туфлях, ножах и серьгах моей бабушки. О тех вещах, которые вы взяли из нашей квартиры без моего разрешения.
Тон свекрови мгновенно изменился. Исчезла наигранная весёлость, появились стальные нотки.
— Девочка моя, не надо так остро реагировать. Я же не чужой человек, я мать Дениса. Помогла родственникам, это нормально в семье. Ты что, жадничать начала? У тебя этого добра навалом, а у людей нет ничего!
— Вы взяли мои вещи без моего разрешения, — повторила Марина. — Это называется кража.
— Кража! Ты на кого наговариваешь-то? Я — мать твоего мужа! Я вырастила его, я имею право зайти в его квартиру когда захочу! А то, что ты там навешала по шкафам барахла на три зарплаты, это твои проблемы! Надо жить проще, невестка, проще! И семье помогать надо, а не только о себе думать!
— Верните мои вещи, — Марина сжимала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Всё, до последней пары туфель. И серьги. Немедленно.
