Света прошла в спальню и закрыла дверь на ключ. Её руки тряслись. Она присела на кровать и обхватила себя руками. В голове был хаос. Как она вообще докатилась до того, что её мнение ничего не значит в собственном доме?
Она вспомнила, как всё началось. Полгода назад Надежда Степановна получила ключи от их квартиры — Володя дал их ей «на всякий случай», мол, что если у них что-то случится, пожар или затопление. Света тогда не возражала, хотя внутренний голос шептал — не надо.
Первый раз свекровь пришла «просто проведать». Принесла пирожки, посидела, ушла. Потом стала приходить чаще — раз в неделю, потом дважды. Начала оставаться на несколько часов. Потом на день.
А месяц назад она въехала.
Формально она по-прежнему жила в своей квартире на другом конце города. Но по факту Надежда Степановна проводила у них больше времени, чем дома. Она приходила рано утром и уходила поздно вечером. А иногда и ночевала — на диване, «чтобы не ездить в темноте».
Света пыталась намекать Володе. Потом говорила прямо. Но он не понимал. Для него мать — святое. Для него это было нормально, что мама постоянно рядом.
А сегодня свекровь привела подкрепление.
Света встала и подошла к окну. За стеклом медленно сгущались сумерки. Огни в окнах соседних домов загорались один за другим. У каждого своя жизнь, свои проблемы. А у неё — нашествие.
— Света, открой, — голос Володи звучал раздражённо. — Чего ты закрылась? Мама обиделась. Иди извинись.
— Не открою, — ответила она. — И извиняться не пойду.
— Света, не психуй. Ну что ты как ребёнок? Мама хотела как лучше.
— Володя, — Света прижалась лбом к прохладному стеклу. — Ты понимаешь, что твоя мать превратила нашу квартиру в общежитие? Что она привела сюда трёх посторонних женщин без моего разрешения? Что она обозвала меня карьеристкой и сказала, что ты от меня уйдёшь?
— Она погорячилась. Ты же знаешь маму, она эмоциональная. Но она права насчёт одного — ты действительно мало занимаешься домом. Я прихожу с работы голодный, а в холодильнике йогурт и сыр. Нормальный мужик так не живёт.
Света обернулась и посмотрела на дверь.
— То есть ты на её стороне.
— Я не на чьей-то стороне! Я хочу, чтобы в моём доме было нормально. Чтобы жена встречала с ужином, чтобы мама могла прийти в гости. Это естественно!
— Гости не живут здесь постоянно, — Света подошла к двери, но не открыла её. — Гости не переставляют мебель. Гости не приводят подруг без предупреждения. Володя, твоя мать захватила нашу квартиру.
— Бред! — рявкнул он. — Ты просто эгоистка. Тебе не нравится, что кто-то кроме тебя тут находится. Ты привыкла всё контролировать. Но я тоже здесь живу, и моя мать имеет право приходить!
— Приходить — да. Жить — нет.
— Она не живёт здесь!
— Володя, её вещи в нашем шкафу. Её тапки в коридоре. Её крем в ванной. Она ночует на диване третий раз за неделю. Это называется жить.
