— Не хватит! — рявкнула свекровь. — Я молчала, пока она тебя морила голодом! Пока в доме был бардак! Я терпела её выходки! Но сейчас она перешла черту. Она выбросила мой труд. И я требую извинений!
Света посмотрела на неё долгим взглядом.
— Извинений? — переспросила она. — Хорошо.
Она развернулась, вышла в прихожую, открыла шкаф. Вытащила оттуда два больших пакета, набитых вещами. Это были вещи свекрови — её халаты, кофты, тапки, косметика. Всё, что Надежда Степановна за месяц натаскала сюда.
Света вышла на лестничную площадку и швырнула пакеты на пол. Потом вернулась, взяла ключи свекрови со своей связки и положила их на обувную полку.
— Вот мои извинения, — сказала она. — Больше сюда не приходите. Никогда.
Свекровь застыла в дверях кухни, не веря происходящему.
— Ты… выгоняешь меня?
— Володя! — она повернулась к сыну. — Ты слышал? Она меня выгоняет! Твою мать! Из дома твоего!
Володя стоял между ними, растерянный, бледный.
— Света, ты не можешь… это же мама…
— Могу, — Света подошла к нему вплотную. — И вот что я тебе скажу, Володя. Или твоя мать перестаёт приходить сюда каждый день, или я ухожу. Выбирай. Прямо сейчас.
— Ты ставишь ультиматумы?!
— Да, — она не отводила взгляд. — Это моя квартира. Моё имя в документах. Я купила её до брака. И я имею право решать, кто здесь живёт. А твоя мать здесь жить не будет.
Тишина. Володя смотрел на жену, потом на мать. Свекровь молча плакала, утирая слёзы кулаком.
— Володенька, — прошептала она. — Неужели ты позволишь ей так со мной?
Он вздохнул. Опустил голову.
— Света права, мам. Это её квартира.
Если бы в тот момент рядом с Надеждой Степановной упала бомба, эффект был бы менее разрушительным. Она отшатнулась от сына, словно он её ударил.
— Ты… ты на её стороне? — голос дрогнул. — Ты выбираешь её?
— Я не выбираю, мам. Просто… просто может, правда, тебе нужно меньше здесь бывать.
Свекровь молча развернулась, прошла в прихожую, натянула пальто прямо на халат. Взяла свои пакеты. Обернулась на пороге.
— Ты пожалеешь, Светлана, — сказала она тихо, но с такой ненавистью, что у Светы побежали мурашки. — Счастья тебе не будет. Без моего благословения не будет.
— Обойдусь, — ответила Света.
Повисла звенящая тишина. Света и Володя стояли в коридоре, не глядя друг на друга.
— Ты довольна? — спросил он глухо.
— Нет, — честно ответила она. — Но теперь мне хотя бы дышать можно.
Он прошёл в спальню и закрылся там. Света осталась одна.
Она вернулась на кухню. Борщ на плите остыл. Она взяла кастрюлю, открыла окно и вылила содержимое прямо в снег. Бордовая жижа растеклась по белому насту.
Потом помыла кастрюлю, вытерла столешницу, выбросила мусор. Сняла с барных стульев чужое бельё и запихнула его в пакет. Сорвала со стен ковровые картины.
К полуночи квартира снова стала её. Пустая, тихая, немного неуютная после скандала, но её.
