— Ты что, совсем с ума сошла?! Я же тебе ясно сказал — квартира продаётся, и точка! — Андрей ударил кулаком по столу так, что задрожали чашки.
Марина вздрогнула, но взгляд не отвела. В груди всё сжималось от боли и обиды, но она знала — отступать нельзя. Не сейчас, когда речь шла о единственном, что у неё осталось от бабушки.
— Это моя квартира, Андрей. Бабушка оставила её мне, а не тебе и не твоей маме! — голос срывался, но Марина продолжала стоять на своём.
Свекровь, Галина Петровна, сидела в углу дивана с видом оскорблённой добродетели. Её губы были поджаты в тонкую линию неодобрения, а в глазах плясали злые огоньки.
— Маринка права не понимает семейных ценностей, — процедила она сквозь зубы. — В нормальных семьях всё общее. А она, видите ли, собственницей себя возомнила!
Марина повернулась к свекрови. Сколько лет она терпела её колкости, намёки и откровенное хамство? Пять? Шесть? С самого начала их брака Галина Петровна дала понять — невестка ей не по душе. Слишком самостоятельная, слишком образованная, слишком… не такая, какую она хотела видеть рядом со своим драгоценным сыночком.
— Галина Петровна, при всём уважении, это не ваше дело, — Марина старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Квартира записана на меня, и я не собираюсь её продавать.
— Ах, не моё дело? — свекровь вскочила с дивана с неожиданной для её возраста прытью. — Это мой сын будет выплачивать кредит за вашу прихоть! Мой сын будет горбатиться, чтобы вы могли жить в трёхкомнатной квартире в центре!
— Мама права, — Андрей встал рядом с матерью, и Марина с горечью отметила, как они похожи в этот момент. Одинаковое выражение лица, одинаковая поза. Мать и сын против неё. Как всегда. — Нам не нужна такая большая квартира. Продадим твою бабушкину, погасим ипотеку за нашу двушку, и ещё останется. Можно будет машину новую купить, съездить отдохнуть нормально.
— Или мне ремонт сделать, — вставила Галина Петровна. — У меня кухня совсем обветшала, а сын должен сначала о матери подумать, а потом уже о жене. Я его родила, растила, ночей не спала!
Марина смотрела на них и не могла поверить. Неужели это происходит на самом деле? Неужели муж, человек, которого она любила, с которым прожила шесть лет, всерьёз предлагает продать единственную память о бабушке ради новой машины и ремонта на кухне у свекрови?
— Бабушка умерла всего три месяца назад, — голос Марины дрогнул. — Она всю жизнь копила на эту квартиру, откладывала с пенсии, отказывала себе во всём. И оставила её мне, потому что знала — я сохраню. А вы… вы даже дождаться не можете! Она ещё и года в могиле не лежит!
— Ой, не надо тут слёзы лить! — Галина Петровна махнула рукой. — Умерла и умерла, все там будем. Зачем мёртвым квартиры? Живым нужнее! А ты, Маринка, всегда была жадная. Помню, как ты на свадьбе своей считала, кто сколько подарил. Прямо записывала в блокнотик!
— Я записывала, чтобы потом поблагодарить каждого лично! — возмутилась Марина. — И вообще, при чём тут свадьба?
