— А при том! — свекровь ткнула в неё пальцем. — Характер твой показывает! Жадная ты, вот что! И сына моего не любишь, раз не хочешь ему помочь!
Андрей кивнул, поддерживая мать.
— Мам права, Марин. Если бы ты меня любила, ты бы не упрямилась. Подумай сама — зачем нам три комнаты? Детей у нас всё равно нет…
Эти слова ударили больнее пощёчины. Марина побледнела. Детей у них не было не по её вине — врачи два года назад поставили диагноз Андрею. Но он запретил ей говорить об этом его матери, и теперь Галина Петровна при каждом удобном случае намекала на то, что Марина «неполноценная».
— Во-от! — подхватила свекровь. — Детей нет, а квартира огромная! Для кого держать будете? А мне в моей однушке тесно. Может, лучше мне её отдать? Я там хоть внуков дождусь от другой невестки!
— Какой ещё другой невестки? — Марина перевела ошарашенный взгляд с свекрови на мужа. Андрей покраснел и отвёл глаза.
— Мама просто так сказала…
— Ничего я просто так не говорю! — Галина Петровна гордо вскинула подбородок. — Лидочка, дочка моей подруги, до сих пор не замужем. Красавица, умница, готовит как богиня! И детей любит! Вот это была бы невестка! А не вот это вот…
Она обвела Марину презрительным взглядом, и та почувствовала, как внутри что-то окончательно надломилось. Шесть лет. Шесть лет она терпела придирки, упрёки, сравнения с какими-то мифическими идеальными девушками. Шесть лет пыталась угодить, понравиться, стать «хорошей невесткой». И всё зря.
— Знаете что? — Марина выпрямилась, глядя то на мужа, то на свекровь. — Я всё поняла. Вам не квартира нужна. Вам нужно меня сломать. Показать, кто тут главный. Что ж, не выйдет!
— Марина, не истери! — Андрей попытался взять её за руку, но она отдёрнулась.
— Я не истерю, я говорю правду! Твоя мать с первого дня меня ненавидит, а ты… ты всегда выбираешь её сторону! Всегда! Помнишь, как она заявилась к нам без предупреждения в два часа ночи, потому что ей приснился плохой сон? И ты меня выгнал спать на диван, чтобы мамочка могла лечь в нашу кровать!
— Это было один раз! И у неё правда было плохо с сердцем!
— У неё всегда плохо с сердцем, когда ей что-то нужно от тебя! — Марина уже не сдерживалась. Годы молчания прорвались, как плотина. — А помнишь, как она приходила каждый вечер на ужин, критиковала мою готовку, а потом ты ездил ей покупать еду в ресторане, потому что «мамочка не может есть эту гадость»?
— Маринка совсем озверела! — всплеснула руками Галина Петровна. — Андрюша, сынок, ты видишь, какая она на самом деле? Я же говорила — не пара она тебе! Вот Лидочка…
— Хватит про вашу Лидочку! — выкрикнула Марина. — Если она такая замечательная, пусть Андрей на ней женится! А я… я больше не могу! Не буду!
В комнате повисла тишина. Андрей смотрел на жену растерянно, словно видел её впервые. Галина Петровна поджала губы ещё сильнее, превратив их в тонкую злую чёрточку.
— Что значит «не буду»? — медленно произнёс Андрей.
