— А то и значит! Я не буду больше терпеть унижения от твоей матери! Не буду молчать, когда она оскорбляет меня в моём же доме! И уж точно не буду продавать бабушкину квартиру, чтобы твоя мамочка могла сделать ремонт!
— Ах, так! — Галина Петровна вскочила. — Ну и прекрасно! Уходи к своей драгоценной бабушкиной квартире! Андрюша без тебя только счастливее будет! Правда, сынок?
Марина замерла, глядя на мужа. Сейчас. Сейчас он должен был сказать хоть что-то в её защиту. Хоть слово. Хоть взгляд, который показал бы, что шесть лет совместной жизни что-то значат.
Андрей молчал. Он стоял рядом с матерью, опустив глаза, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Ясно, — тихо сказала Марина. — Всё ясно.
Она развернулась и пошла в спальню. Руки дрожали, когда она доставала с верхней полки чемодан. Тот самый, с которым когда-то переехала к Андрею, полная надежд на счастливую семейную жизнь.
— Ты что делаешь? — Андрей появился в дверях.
— Собираю вещи. Разве не видно?
— Марин, ну не глупи! Ну поссорились и поссорились. Мама сейчас уйдёт, мы поговорим спокойно…
— Нет, — Марина сложила в чемодан несколько платьев. — Не поговорим. Знаешь почему? Потому что твоя мама никуда не уйдёт. Она всегда будет стоять между нами. Всегда будет нашёптывать тебе, какая я плохая жена. И ты всегда будешь ей верить.
— Так, Андрей. Именно так. Ты только что молчал, когда она предлагала тебе жениться на другой. Молчал! Что мне ещё нужно понимать?
Из гостиной донёсся голос свекрови:
— Андрюша, иди сюда! Не унижайся перед ней! Пусть уходит, если хочет!
Марина горько усмехнулась.
— Слышишь? Мамочка зовёт. Иди к ней. А я действительно уйду. В бабушкину квартиру. Ту самую, которую вы так хотели продать.
Но она уже защёлкнула замок чемодана. Прошла мимо мужа, не глядя на него. В гостиной Галина Петровна сидела с победным видом.
— И документы свои заберите! — крикнула она вслед. — Нечего чужим людям в доме делать!
Марина остановилась в дверях. Обернулась. Посмотрела на свекровь, потом на мужа.
— Знаете, Галина Петровна, я вам даже благодарна. Вы открыли мне глаза. Я шесть лет пыталась стать частью вашей семьи, а оказалось — я всегда была чужой. Спасибо, что показали это. И спасибо моей бабушке, что оставила мне квартиру. Теперь мне есть куда уйти от вас.
Она вышла, тихо закрыв за собой дверь. Андрей не пошёл за ней.
Квартира бабушки встретила её тишиной и запахом лаванды. Марина поставила чемодан в прихожей и прошла в гостиную. Всё было так, как при жизни бабушки — кружевные салфетки на комоде, фотографии в рамках, старый плюшевый диван с вышитыми подушками.
Марина села на диван и впервые за день позволила себе заплакать. Слёзы текли по щекам, капали на руки, но она не пыталась их остановить. Пусть. Надо выплакать всю боль, всю обиду, все несбывшиеся надежды.
Телефон зазвонил через час. Андрей. Марина не ответила. Потом ещё звонок. И ещё. На десятый раз она выключила телефон.
