— Спросил? А ты бы разрешила?
Нина задумалась. Разрешила бы? Наверное, нет. Тётя Люда ей сразу не понравилась. Но если бы Максим попросил, объяснил ситуацию, может, она бы согласилась. На неделю, не больше.
— Я бы подумала. Мы бы обсудили условия.
— Условия! — фыркнул он. — Вот именно! Ты бы выставила условия, унизила бы меня и маму. Как сегодня.
— Я никого не унижала! Я защищала свой дом!
— От кого? От больной женщины, которой некуда идти?
— Она не больная! И у неё есть квартира!
— Это не мои проблемы!
Они стояли друг напротив друга, как боксёры на ринге. Максим первым опустил взгляд.
— Знаешь, Нина, я понял одну вещь. Мы с тобой слишком разные. Я вырос в семье, где принято помогать друг другу. А ты…
— А ты привыкла жить для себя. И это твоё право. Но я так не могу.
Он взял сумку с вещами и пошёл к выходу. У двери обернулся.
— Я поживу у мамы. Подумаем, что делать дальше.
— Думай, — тихо сказала Нина.
Дверь закрылась. Она осталась одна в большой квартире. Села на диван, обхватила колени руками. Слёзы текли по щекам, но она не пыталась их вытирать. Пусть текут. Завтра она соберётся, пойдёт на работу, будет жить дальше. А сегодня можно поплакать.
Ночью она не спала. Ходила по квартире, трогала вещи. Вот кресло, которое они купили вместе на первую годовщину. Вот фотография со свадьбы — оба улыбаются, счастливые. Куда всё это делось?
Утром позвонила подруга Лена.
— Слышала, что у вас произошло. Тамара Петровна всем родственникам названивает, жалуется.
— Что ты чудовище, выгнала больную старушку на улицу.
— Тёте Люде пятьдесят восемь, и она здорова как бык!
— Я знаю. Но Тамара Петровна умеет подавать информацию.
— И что мне теперь делать?
— А ты хочешь сохранить брак?
Нина задумалась. Хочет? Она любила Максима. Или любила того человека, которого встретила три года назад? Весёлого, самостоятельного, решительного. Куда он делся? Когда превратился в этого маменькиного сынка?
— Не знаю, Лен. Не знаю.
— Тогда подожди. Не принимай поспешных решений. Может, он одумается.
Но Максим не одумался. Через неделю пришёл с братом — забрать остальные вещи. Был холоден, официален. Как чужой.
— Насчёт развода я подумаю, — сказал на прощание.
— Думай, — ответила Нина.
Прошёл месяц. Максим не звонил. Тамара Петровна тоже. Зато звонили другие родственники мужа, уговаривали помириться. Нина вежливо отвечала, что это их с Максимом дело. Постепенно звонки прекратились.
А потом случилось неожиданное. Позвонила та самая тётя Люда.
— Нина? Это Людмила Павловна. Можно встретиться?
Они встретились в кафе. Тётя Люда выглядела смущённой.
— Я хотела извиниться, — начала она. — Я не знала, что Тамара не предупредила вас. Она сказала, что всё согласовано.
— И ещё… Я думаю, вы должны знать. Тамара давно планировала это. Она говорила, что если я поживу у вас, то Максим поймёт, как удобно, когда в доме есть помощница. А потом она сама переедет.
Нина поперхнулась кофе.
