— Да. У неё всё продумано было. Сначала я, потом она. Постепенно вы бы привыкли. Она так и сказала: «Нинка смирится, куда денется».
— Не думаю. Тамара его просто использовала. Она знает, что он маме не откажет.
Нина откинулась на спинку стула. Вот оно что. Всё было спланировано. Захват территории под видом помощи родственникам.
— Спасибо, что рассказали.
— Я не хочу, чтобы из-за меня семья разрушилась. Максим хороший парень, просто… слишком привязан к матери.
— Это уже не моя проблема.
— Жаль. Но я вас понимаю. Тамара — тяжёлый человек. Я сама стараюсь с ней пореже общаться.
Они попрощались. Нина шла домой и думала. Значит, это был план. Свекровь хотела переехать к ним. И использовала сына как орудие. А Максим даже не понял, что им манипулируют.
Жалость к мужу боролась со злостью. Он взрослый человек, должен был понять. Но он выбрал сторону матери. Значит, так тому и быть.
Вечером позвонил Максим.
— Нина, нам надо поговорить.
Он пришёл через час. Осунувшийся, небритый.
— Я узнал про мамин план, — сказал без предисловий. — Тётя Люда рассказала.
— Я не знал. Клянусь, не знал.
— Но ты бы всё равно согласился. Если бы мама попросила переехать.
Максим молчал. Потом кивнул.
— Наверное. Она же мама.
— Вот именно. Она мама. А я никто.
— Была жена. Пока твоя мама не решила, что ей нужна наша квартира.
— Не наша. Твоя, — горько усмехнулся он.
— Да, моя. И знаешь что? Я не стыжусь этого. Это мой дом. Моя крепость. И я не позволю никому её захватить.
— Муж не захватывает. Муж живёт вместе, строит общий быт, советуется. А ты хотел подселить свою родню без моего ведома.
— Да. Но дело не в этой ошибке. Дело в том, что ты всегда выберешь маму. В любом споре, в любой ситуации. А я устала бороться за своё место в собственном доме.
— Да. Подавай на развод. Я не буду препятствовать.
Он кивнул и пошёл к двери. На пороге обернулся.
— Нин, а если бы не было этой квартиры? Если бы мы жили в съёмной? Или в моей? Мы бы сохранили семью?
— Не знаю, Макс. Но проблема не в квартире. Проблема в том, что ты не видел во мне равного партнёра. Я была приложением к твоей жизни, к твоей семье. А твоя мама это поняла и использовала.
— Она не такая плохая, как ты думаешь.
— Я не думаю, что она плохая. Она просто хочет контролировать сына. И ты ей это позволяешь. Это ваш выбор. А мой выбор — жить без этого контроля.
Максим ушёл. Нина закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Всё. Конец. Три года брака закончились из-за тёти Люды и её сервантa. Смешно и грустно.
Но внутри поднималось странное чувство. Облегчение? Свобода? Она снова могла дышать полной грудью. Никто не будет вламываться в её дом, переставлять мебель, вселять родственников. Она снова хозяйка своей жизни.
Через два месяца развод был оформлен. Максим не претендовал на квартиру, только забрал свои вещи. Тамара Петровна прислала гневное письмо, где обвиняла Нину во всех грехах. Нина не стала отвечать.
