— Извини, — прошептал он. — Извини, что не сделал это раньше. Я был трусом.
— Главное, что ты нашел в себе силы сделать это сейчас, — ответила я.
Мы стояли посреди коридора, и я чувствовала, как с души спадает тяжесть. Впереди было много работы — нужно было вернуть квартире наш вид, наше тепло, нашу жизнь. Но это была наша битва. Наша победа.
А через месяц Лидия Ивановна позвонила. Голос её был тихим, почти смущенным.
— Павлик, я… я хотела извиниться. Я была неправа. Может, зайду на чай?
Павел посмотрел на меня. Я кивнула.
— Приезжай, мам. Но только в гости.
Она приехала с тортом и цветами. Мы пили чай на кухне втроем, и разговор был натянутым, неловким. Но это было начало. Начало правильных отношений, где есть границы и уважение.
А вечером, когда свекровь ушла, Павел обнял меня на кухне и прошептал:
— Спасибо, что не сдалась. Спасибо, что боролась за нас.
— Всегда буду бороться. За нас. За нашу семью.
Он поцеловал меня, и я поняла: мы прошли через огонь. И выстояли. Вместе.
