— Психикой ребёнка! — Михаил рассмеялся нервно. — Да ты слышишь себя? Ты больна, Надя. Тебе нужно отдохнуть. Ты придумываешь проблемы на пустом месте.
Надежда смотрела на мужа долгим, тяжёлым взглядом. Она вдруг поняла, что он никогда её не поддержит. Что для него мать всегда будет важнее, чем жена. Что он выбрал свою сторону давным-давно, ещё до их свадьбы.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда я сделаю по-своему.
Она развернулась и вышла из кухни. Михаил остался стоять, не понимая, что только что произошло.
На следующий день Надежда позвонила Вере Николаевне. Свекровь взяла трубку после третьего гудка.
— Алло, Вера Николаевна? Это Надежда.
— О, Надюша! — голос свекрови был холодным. — Что случилось?
— Я хочу с вами поговорить. Спокойно, по-взрослому.
Надежда глубоко вдохнула.
— Вера Николаевна, я прошу вас больше не говорить при Даше вещи, которые касаются моих обязанностей как жены и матери. Вы имеете право на своё мнение, но я не хочу, чтобы моя дочь воспринимала эти установки как единственно правильные.
На том конце провода повисла пауза. Потом свекровь рассмеялась. Это был неприятный, звенящий смех.
— Ах вот как! Значит, ты мне указываешь, что говорить, а что нет? Ты забыла, кто я? Я мать Михаила! Я бабушка Даши! И я имею право на участие в воспитании своей внучки!
— Вы имеете право на участие, но не на то, чтобы внушать ребёнку токсичные стереотипы, — Надежда старалась говорить ровно, но внутри всё кипело. — Я не хочу, чтобы Даша росла с мыслью, что женщина — это служанка.
— Служанка! — взвизгнула Вера Николаевна. — Да ты сама виновата во всём! Ты избаловала Мишу своей современной ерундой! Раньше женщины знали своё место, и семьи были крепкими! А теперь, с такими как ты, разводы на каждом шагу! Ты разрушаешь мою семью, Надежда! Ты настраиваешь моего сына против меня!
— Я не настраиваю Мишу ни против кого, — Надежда почувствовала, как дрожат руки. — Я просто прошу вас уважать границы нашей семьи.
— Границы! — презрительно фыркнула свекровь. — Я всё скажу Мише. Он тебя образумит. А если нет, то я сама приду и скажу всё, что думаю!
Надежда положила трубку. Руки тряслись. Она знала, что разговор ни к чему не привёл. Вера Николаевна не собиралась ничего менять.
Вечером Михаил вернулся домой поздно. Надежда сразу поняла по его лицу, что он говорил с матерью.
— Ты звонила маме? — спросил он, даже не здороваясь.
— И наговорила ей кучу гадостей?
— Я попросила её не говорить при Даше вещи, которые могут навредить ребёнку.
— Навредить! — Михаил швырнул сумку на пол. — Да ты вообще адекватна? Ты обвиняешь мою мать в том, что она вредит нашей дочери? Ты понимаешь, как это звучит?
Надежда встала с дивана.
— Я понимаю. И я стою на своём. Либо твоя мать прекращает свои комментарии, либо я ограничу её общение с Дашей.
— Ты не имеешь права! — крикнул Михаил. — Это моя дочь тоже! И моя мать! И я не позволю тебе их разделять!
