Дверь хлопнула так, что задрожали стёкла. Марина и Павел остались одни на кухне. Тишина была оглушительной.
— Ну вот, довольна? — наконец произнёс Павел. — Мама обиделась. Теперь она к нам месяц не придёт.
Марина устало опустилась на стул.
— Паша, ты правда не понимаешь, что происходит? Твоя мама пыталась отобрать у меня квартиру!
— Не отобрать, а помочь с оформлением!
— Помочь? Серьёзно? Тогда почему она сразу нотариуса назначила? Почему документы уже готовы? Паша, она всё спланировала заранее!
Павел молчал, и Марина поняла — он знал. Знал с самого начала.
— Ты знал, — прошептала она. — Ты всё знал и согласился. Вы с мамой всё обсудили за моей спиной.
— Мариш, ну не так всё было… Мама сказала, что так будет лучше для всех. Что она поможет с ремонтом, потом выгодно продаст…
— И деньги, конечно, тоже она будет «хранить для нашего блага»? Павел покраснел.
— Ну… она говорила, что откроет счёт на Лизу…
Марина горько рассмеялась.
— На Лизу! Конечно! И управлять этим счётом будет твоя мама до совершеннолетия дочери! Паша, да ты хоть понимаешь, что она просто хочет прибрать к рукам моё наследство?
— Не говори так о моей матери!
— А ты перестань быть маменькиным сынком! — выпалила Марина. — Тебе тридцать два года, у тебя семья, дочь, а ты до сих пор не можешь сказать матери «нет»!
Павел вскочил из-за стола.
— Я не маменькин сынок! Я просто уважаю мать! В отличие от тебя!
— Уважение и слепое подчинение — разные вещи, Паша! Ты готов предать жену ради маминых капризов!
— Это не капризы! Мама хочет как лучше!
— Для кого лучше? Для неё!
Из детской послышался плач — проснулась Лиза. Марина пошла к дочери, оставив мужа одного. Успокаивая малышку, она думала о том, что происходит с их семьёй. Как они дошли до такого? Когда Павел превратился в придаток своей матери?
Вернувшись на кухню с Лизой на руках, она увидела, что Павел разговаривает по телефону. По обрывкам фраз она поняла — он звонит матери, извиняется, уговаривает вернуться.
— Да, мам, я понимаю… Нет, она не права… Да, поговорю с ней ещё раз… Конечно, ты для нас всё делаешь…
Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Вот и всё. Выбор сделан. И не в её пользу.
Когда Павел закончил разговор, она спокойно сказала:
— Я еду к маме. С Лизой. Нам нужно время подумать.
— Что? Куда едешь? Мариш, ты что, с ума сошла?
— Нет, Паша. Я наконец-то начинаю трезво смотреть на вещи. Ты сделал свой выбор — ты выбрал маму. А я не готова жить в семье, где моё мнение ничего не значит.
— Но…, но это же глупо! Из-за какой-то квартиры!
— Дело не в квартире, Паша. Дело в уважении. В доверии. В том, что ты готов предать меня ради мамы. Я не могу так больше.
Она начала собирать вещи. Павел ходил за ней по квартире, уговаривал, даже пытался отобрать сумку, но Марина была непреклонна.
— Мариш, ну давай поговорим! Мама согласна подождать с документами!
— Подождать? То есть она всё равно планирует забрать квартиру, просто позже?
— Я не это имел в виду…
