Улыбка сползла с лица свекрови, сменившись выражением оскорблённого недоумения.
— Что значит не будешь? Паша, ты ей объяснил?
— Мам, она говорит, что сама разберётся, — пробормотал Павел, явно чувствуя себя между двух огней.
Лидия Петровна театрально всплеснула руками.
— Сама разберётся! Да ты хоть понимаешь, сколько там проблем? БТИ, оформление, ремонт! У меня все схвачено, все договорённости есть! А ты что, думаешь справишься? Да ты же в этих вопросах совершенно не разбираешься!
— Научусь, если понадобится, — спокойно ответила Марина, хотя внутри всё кипело. — Это моё дело, Лидия Петровна. Спасибо за предложение помощи, но я справлюсь.
Свекровь покраснела. Она не привыкла к отказам, особенно от невестки, которую всегда считала тихоней.
— Ах, вот как! Значит, помощь свекрови тебе не нужна? А когда нужно было с Лизкой сидеть, пока ты на работе пропадала, тогда я была хороша? Когда деньги на ремонт вашей квартиры давала, тоже не отказывалась? А теперь, значит, я недостойна доверия?
Марина глубоко вздохнула. Она знала, что свекровь припомнит всё, что когда-либо делала для их семьи. Это был её любимый приём.
— Лидия Петровна, я благодарна вам за всё, что вы для нас делали. Но это не значит, что я должна отдать вам свою квартиру. Это разные вещи.
— Разные вещи! — взвилась свекровь. — Да я для вашей семьи всё делаю! А ты, неблагодарная, даже довериться не можешь! Паша, ты слышишь, что твоя жена говорит?
Павел сидел, уткнувшись в телефон, явно желая провалиться сквозь землю.
— Мам, может, не надо так…
— Как не надо? Твоя жена оскорбляет твою мать! Обвиняет в корысти! Да я же для вас стараюсь! Для Лизоньки, для внучки моей любимой! Чтобы у неё было будущее! А эта… — она указала на Марину пальцем, — эта эгоистка думает только о себе!
Марина почувствовала, как терпение подходит к концу.
— Хватит! — сказала она громче, чем собиралась. — Лидия Петровна, прекратите манипулировать! Вы прекрасно знаете, что делаете. Используете Лизу, наши прошлые долги перед вами, всё что угодно, лишь бы добиться своего. Но квартиру я вам не отдам. И точка.
Свекровь застыла с открытым ртом. Такого отпора она явно не ожидала.
— Паша! — взвизгнула она. — Ты слышал? Твоя жена обвиняет меня в манипуляциях! Меня, твою мать!
Павел наконец оторвался от телефона и растерянно посмотрел то на мать, то на жену.
— Мариш, ну зачем ты так… Мама же добра желает…
— Добра? — Марина повернулась к мужу. — Паша, твоя мама хочет забрать мою квартиру! Как это может быть добром? Ты вообще на чьей стороне?
— Я… я ни на чьей… я просто хочу, чтобы все помирились…
— Помирились? — Лидия Петровна всхлипнула, и Марина поразилась, как быстро свекровь может переключаться с гнева на роль жертвы. — Да какое тут примирение! Твоя жена меня оскорбила! Обвинила во всех грехах! Я больше ноги сюда не поставлю!
Она развернулась и направилась к выходу, но у самой двери обернулась.
— И с Лизонькой больше сидеть не буду! Раз я такая плохая, манипулятор, пусть сама справляется!
