— Очень просто. Олег — твой муж. Он имеет право на половину всего, что у вас есть. И если ты отказываешь ему в этом праве, значит, ты не считаешь его равным. Значит, ты ставишь себя выше.
— Наследство — это часть вашего общего имущества! — свекровь повысила голос. — Ты получила квартиру в браке, значит, она должна быть общей!
Я не знала, что сказать. Юридически она была неправа — нотариус объяснял, что наследство не делится. Но Алевтина Марковна не слушала законы. Она слушала только себя.
— Я поговорю с Олегом, — сказала я.
— Поговори. И пусть он объяснит тебе, как тяжело мужчине жить в квартире жены. Как унизительно не иметь права голоса.
Я опустилась на стул. Руки тряслись. Почему я должна оправдываться? Почему я должна чувствовать вину за то, что бабушка оставила мне наследство?
Вечером Олег пришёл мрачный.
— Мама звонила, — буркнул он, снимая куртку.
— Сказала, что ты отказываешься переоформлять квартиру.
— Олег, я не отказываюсь. Я просто хочу подумать.
— Думать? — он повернулся ко мне. — Над, о чём тут думать? Мы семья. Квартира должна быть на двоих. Это нормально.
— А разве ненормально, что она на мне? — тихо спросила я. — Бабушка хотела именно так.
— Бабушка не знала, как нам жить, — Олег прошёл на кухню, открыл холодильник. — Она просто хотела тебе помочь. Но сейчас нужно думать о нас.
— Нет, ты думаешь о себе, — он обернулся, и в его глазах была обида. — Ты получила квартиру и сразу возомнила себя независимой. Типа, теперь у меня есть своё, и муж мне не указ.
— Олег, я такого не говорила!
— Но думаешь! — он хлопнул дверцей холодильника. — Иначе бы ты уже всё переоформила. Нормальная жена так бы и сделала. Без разговоров.
Нормальная жена. Опять эти слова.
— А нормальный муж поддержал бы меня, — выпалила я. — Понял бы, что эта квартира значит для меня. Что бабушка хотела дать мне опору.
— Опору? — Олег рассмеялся зло. — Опору от чего? От меня?
Я молчала. Потому что ответ застрял в горле. Да, опору от вас. От тебя и твоей матери.
Олег ушёл в комнату и включил телевизор на полную громкость. Разговор был окончен.
На следующий день я поехала к нотариусу. Одна. Мне нужно было понять свои права, услышать со стороны, что я не сумасшедшая.
Антон Викторович, седой мужчина с добрыми глазами, выслушал меня внимательно.
— Надежда Сергеевна, — сказал он спокойно, — ваша бабушка составила завещание очень грамотно. Квартира — ваша личная собственность. Она не подлежит разделу при разводе, не может быть отнята. Это ваше.
— Муж может настаивать сколько угодно, — нотариус пожал плечами. — Юридически он не имеет никаких прав на эту квартиру. Если вы сами не захотите его вписать.
— Это ваше право. Абсолютное.
Я выдохнула. Впервые за дни кто-то сказал мне: «Это ваше право». Не обязанность. Не долг. Право.
— Спасибо, — прошептала я.
