— Он занят, на работе совещание важное. Попросил меня помочь.
— Помочь с чем? — Марина шагнула вперёд. — С разводом, о котором я узнаю от вас? С документами на квартиру, которая оформлена на меня?
Тамара Павловна моргнула. Это было почти незаметно, но Марина уловила — секундное замешательство, как у игрока, чей блеф раскусили.
— На тебя? — переспросила свекровь. — Дима сказал, что квартира общая.
— Дима много чего говорит, — Марина почувствовала, как страх постепенно уступает место чему-то другому. Чему-то холодному и острому, как хирургический скальпель. — Но документы оформлены на меня. Первоначальный взнос — мои деньги, от бабушкиной дачи. Ипотеку плачу я. Уже три года — одна.
Свекровь побледнела. Её глаза забегали по кухне, словно в поисках поддержки.
— Мариночка, давай не будем ссориться…
— Мы не ссоримся, — отрезала Марина. — Мы разговариваем. Впервые за семь лет честно разговариваем. Расскажите мне, Тамара Павловна, что вы задумали? Только правду. Мне надоело играть в вашу игру.
Свекровь выпрямилась. Маска заботливой матери треснула окончательно, и под ней показалось настоящее лицо — жёсткое, расчётливое, хищное.
— Хорошо, — процедила она. — Хочешь правду? Получишь правду. Ты не пара моему сыну. Никогда ею не была. Я это сразу поняла, ещё когда он тебя привёл знакомиться. Детдомовская, без связей, без родни приличной. Я думала, перебесится, найдёт нормальную девушку. А он взял и женился. На тебе. На невестке, которая даже борщ варить не умеет.
Марина слушала молча. Каждое слово было как удар, но она не отводила взгляд.
— Семь лет я терпела, — продолжала свекровь. — Семь лет смотрела, как ты портишь моего мальчика. Как тянешь из него деньги. Как отдаляешь его от семьи. Но всему есть предел.
— Деньги? — Марина усмехнулась. — Какие деньги, Тамара Павловна? Дима последние два года работает за копейки. Всё, что он зарабатывает, уходит на его машину и на… — она осеклась, вспомнив счета, которые находила в его карманах. Рестораны, подарки. Не ей. — На его развлечения.
— А квартира? — свекровь повысила голос. — Квартира — это что, по-твоему? Это Димины деньги! Это я ему помогала, я давала на первый взнос!
Марина покачала головой.
— Враньё. Первый взнос — мои деньги. Восемьсот тысяч от продажи бабушкиной дачи. У меня все бумаги есть.
Тамара Павловна осеклась. На её лице промелькнуло что-то похожее на испуг.
— Дима говорил… — начала она.
— Дима говорил то, что вы хотели слышать, — перебила Марина. — А вы верили, потому что вам выгодно верить. Только вот факты — вещь упрямая.
Она прошла мимо свекрови к шкафу. Достала синюю папку с документами — ту самую, за которой пришла Тамара Павловна. Открыла, пролистала бумаги.
— Вот, смотрите. Договор купли-продажи. Собственник — Марина Александровна Волкова. Не Соловьёва, заметьте. Волкова. Моя девичья фамилия. Я специально так сделала, когда покупала. Дима тогда обиделся, но я настояла.
Свекровь смотрела на документы, как загнанный зверь смотрит на капкан.
