Она поднялась и пошла в спальню. В углу стоял небольшой сейф, где они хранили документы. Код она знала — год их знакомства плюс год свадьбы. Открыла дверцу, достала папку с бумагами на квартиру.
Договор купли-продажи. Ипотечный договор. Свидетельство о регистрации. Всё было на месте. Но Марина знала: дарение оформляется отдельно, в реестре. Бумажка в сейфе ничего не значит, если в базе данных уже стоит другая отметка.
Она села за компьютер и зашла на сайт Росреестра. Запросила выписку на квартиру. Ответ пришёл через двадцать минут.
Собственники: Марина Алексеевна Волкова — ½ доли. Тамара Ивановна Волкова — ½ доли.
Это было правдой. Свекровь не блефовала.
Марина закрыла ноутбук и долго сидела неподвижно, глядя в стену. Потом взяла телефон и набрала номер.
— Алло, — голос мужа звучал усталым. — Привет, Марин. Что-то случилось?
— Костя, — она старалась говорить спокойно, — ты подарил свою долю квартиры маме?
Пауза. Долгая, тяжёлая, как камень на груди.
— Она тебе уже сказала?
— Марина, послушай. Я могу объяснить.
— Мама… она очень переживала. Говорила, что если с нами что-то случится, она останется ни с чем. Что я должен защитить семью. Она уговаривала меня полгода. Я не хотел, но…
— Это временно! Она обещала, что переоформит обратно, как только… ну, как только убедится, что у нас всё хорошо. Это просто формальность, Марин. Ничего не изменится.
— Ничего не изменится? — Марина рассмеялась, и этот смех был страшнее любого крика. — Костя, твоя мать только что шантажировала меня. Требовала, чтобы я отказалась от своей доли. Грозилась показать тебе фотографии, на которых я пью кофе с коллегой.
— Что? Нет, это какое-то недоразумение. Мама бы никогда…
— Мама бы. И мама уже. Ты её сын, ты её знаешь. Неужели ты правда думал, что она просто так попросила эту дарственную? Для спокойствия?
Молчание в трубке давило на уши.
— Я поговорю с ней, — наконец сказал Костя. — Разберусь. Ты не волнуйся.
— Не волноваться? — Марина почувствовала, как внутри закипает злость. — Ты отдал половину нашего дома своей матери за моей спиной, а я не должна волноваться?
— Марина, я сделал это для нас! Мама старая, одинокая, ей нужна уверенность!
— Ей нужен контроль, Костя! Она всегда хотела контролировать тебя. И меня. И нашу жизнь. А ты ей это позволяешь!
— Не кричи на меня! Я не враг тебе! Я твой муж!
— Мужья не крадут у жён квартиры!
Она сбросила звонок. Руки тряслись так сильно, что телефон выскользнул и упал на пол. Марина не стала его поднимать. Она сидела, обхватив голову руками, и впервые за три года позволила себе увидеть правду.
Свекровь никогда её не любила. Это она знала. Но она верила, что Костя — на её стороне. Что они — команда. Что вместе они справятся с любым давлением извне.
А оказалось, что команды не было. Был мальчик, который боялся расстроить маму. И была она, Марина, — удобная ширма, за которой этот мальчик прятался от взрослой жизни.
