— Я не буду подписывать. И ваши угрозы меня больше не пугают. Показывайте свои фотографии кому хотите. Костя знает, что Антон мой коллега. А если не верит — это его проблема.
Свекровь изменилась в лице. Улыбка сползла, уступив место жёсткой, злой маске.
— Ты понимаешь, что делаешь? Ты ссоришься с семьёй мужа. Ты разрушаешь свой брак.
— Мой брак разрушили вы, Тамара Ивановна. Когда уговорили сына обокрасть жену. Когда пришли ко мне с шантажом. Когда решили, что можете купить меня угрозами.
— Я защищаю своего ребёнка!
— Вы душите своего ребёнка. Ему тридцать два года, а он до сих пор спрашивает у вас разрешения на каждый шаг. Это не любовь. Это тюрьма.
Свекровь встала, нависая над Мариной всем своим немаленьким телом.
— Ты пожалеешь об этом. Я добьюсь, чтобы Костя подал на развод. Я покажу ему, какая ты на самом деле — расчётливая, холодная змея, которая вышла за него ради квартиры.
— Показывайте, — Марина тоже поднялась. — А я покажу ему запись этого разговора. И предыдущего тоже. И посмотрим, кому он поверит.
Она достала телефон и повернула экран к свекрови. Красный индикатор записи горел уже пятнадцать минут.
Тамара Ивановна побелела.
— Ты… ты записывала?
— Юрист посоветовал. На случай, если понадобится в суде. Вымогательство — это уголовная статья, знаете ли.
— Посмею. Если вы не вернёте Косте его долю в течение месяца — я подаю заявление в полицию. И копию этой записи отправляю всем вашим подругам из клуба кройки и шитья. Посмотрим, как они отнесутся к тому, что уважаемая Тамара Ивановна шантажирует невестку поддельными фотографиями.
Свекровь открыла рот, закрыла, снова открыла. Слова застряли у неё в горле.
Марина направилась к выходу.
— Месяц, Тамара Ивановна. Ровно месяц. И советую начать с честного разговора с сыном. Он заслуживает знать, какая у него мать на самом деле.
Она вышла из квартиры, не оглядываясь.
На улице светило солнце. Марина шла к метро, и с каждым шагом дышать становилось легче. Она не знала, что будет дальше. Сохранит ли Костя их брак, когда узнает правду. Вернёт ли свекровь документы. Простит ли она сама мужа за это предательство.
Но одно она знала точно: больше никто и никогда не заставит её молчать. Не запугает. Не унизит.
Она достала телефон и набрала номер Кости.
— Привет, — сказала она. — Нам надо серьёзно поговорить. Приезжай домой. И будь готов выбирать.
Она нажала отбой и пошла дальше. Впереди был трудный разговор, возможно — скандал, слёзы, бессонные ночи. Но это была её жизнь. Её выбор. Её борьба.
И отступать она больше не собиралась.
