— Марин, ну правда, что нам эта дача? Мы там были всего пару раз за лето. А у Леры дети…
— У Валерии есть муж, который неплохо зарабатывает, — перебила его Марина. — Если им нужна дача, пусть купят или снимут.
— Да ты что! — возмутилась свекровь. — При живых-то родственниках снимать! Позор какой! Что люди скажут!
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Годы молчаливого согласия, уступок и компромиссов вдруг превратились в лаву, готовую вырваться наружу.
— А что люди скажут о том, что вы требуете чужое имущество? — спросила она, глядя прямо в глаза свекрови. — Или это не считается?
Галина Васильевна побагровела:
— Чужое? Да ты в нашу семью пришла никем! Мы тебя приняли, обогрели! Паша на тебе женился, хотя мог любую найти!
Эти слова стали последней каплей. Марина встала, выпрямилась и произнесла то, что копилось в ней годами:
— Знаете что, Галина Васильевна? Я больше не буду это терпеть. Все эти годы вы с Валерией относились ко мне как к прислуге. Я должна была уступать, помогать, отдавать. Свои выходные я тратила на ваших внуков. Свои деньги — на ваши нужды. Свои нервы — на ваши капризы. И всё это время вы напоминали мне, что я должна быть благодарна за то, что меня «приняли». Так вот — спасибо, больше не надо. Я больше не хочу быть частью такой «семьи».
Павел попытался вмешаться:
— Марина, ты перегибаешь. Мама просто переживает за внуков…
Марина повернулась к мужу. В её глазах он увидел что-то новое — не обиду, не слёзы, а холодную решимость.
— Паша, твоя мама переживает только за свою власть над тобой. И ты это прекрасно знаешь. Но тебе проще делать вид, что всё нормально, чем один раз сказать ей «нет». Ты выбираешь путь наименьшего сопротивления, а расплачиваюсь за это я.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Валерия. — Паша, ты это слышишь? Она оскорбляет нашу мать!
Но Марина уже не слушала. Она прошла в спальню и достала из шкафа дорожную сумку. Начала складывать вещи — методично, спокойно, не обращая внимания на крики за спиной.
Павел вбежал в комнату:
— Марина, прекрати! Куда ты собралась?
— На дачу, — ответила она, застёгивая сумку. — На МОЮ дачу. Мне нужно подумать.
— Но…, но мы же должны поговорить…
— Мы говорили, Паша. Много раз. И каждый раз ты выбирал их сторону. Может быть, пора тебе пожить с ними без меня и понять, чего тебе это стоит.
Она взяла сумку и вышла из спальни. В гостиной её ждали разъярённые свекровь и золовка. — Ну и катись на свою дачу! — выплюнула Валерия. — Сиди там одна, как собака на сене! Паша найдёт себе нормальную жену, которая будет уважать семью!
Галина Васильевна добавила с притворной печалью:
— Я всегда говорила, что из неё ничего путного не выйдет. Бесплодная эгоистка.
Слово «бесплодная» полоснуло по сердцу как нож. Они с Павлом три года пытались завести ребёнка. Три года обследований, лечения, разочарований. И свекровь прекрасно об этом знала. Но решила ударить в самое больное место.
