— Недостойным? На каком основании?
Валентина Петровна наклонилась вперёд, и её глаза блеснули торжеством.
— Видишь ли, дорогая, Игорь Владимирович объяснил мне интересную вещь. Если наследник не заботился о наследодателе, не оказывал помощи, это может быть основанием для признания его недостойным.
— Это ложь! — Наталья вскочила со стула. — Я заботилась о бабушке! Я была с ней до последнего дня!
— Были? — Валентина Петровна достала из сумочки блокнот. — А давайте посмотрим. Последние полгода жизни твоя бабушка провела в больнице. Сколько раз ты её навещала? У меня есть информация от медсестёр. Очень разговорчивые оказались, кстати.
— Я приезжала каждую неделю!
— Каждую? А вот 15 марта где ты была? И 22-го? И весь апрель?
Наталья замерла. Март и апрель были самыми тяжёлыми месяцами. Валентина Петровна устроила настоящий террор, требуя ежедневного присутствия невестки дома, устраивала скандалы, если Наталья уезжала надолго. А в апреле был юбилей свекрови, подготовка к которому отнимала всё время.
— Это вы, — прошептала Наталья, глядя на свекровь. — Вы специально не давали мне ездить к бабушке.
— Я? — Валентина Петровна приложила руку к груди. — Да как ты смеешь! Я просто просила помощи в домашних делах! Разве это преступление — попросить невестку помочь? Если бы ты действительно любила бабушку, ты бы нашла время!
— Дима! — Наталья повернулась к мужу. — Скажи же что-нибудь! Ты помнишь, как твоя мать устраивала истерики каждый раз, когда я собиралась в больницу!
Дмитрий сидел, уставившись в стол. Его молчание было красноречивее любых слов.
— Димочка подтвердит, что я никогда не препятствовала твоим поездкам, — сладко пропела Валентина Петровна. — Правда, сынок?
— Я… я не помню деталей, — пробормотал Дмитрий.
Наталья смотрела на него, и в груди разрасталась пустота. Он знал. Помнил. Но выбрал сторону матери. Как всегда.
— Позвольте, — вмешался нотариус, явно чувствующий себя неловко. — Я должен подчеркнуть, что это всего лишь теоретическая возможность. Для признания наследника недостойным нужны веские основания и решение суда. Несколько пропущенных визитов — это не основание.
— О, мы понимаем! — Валентина Петровна улыбнулась. — Мы просто консультируемся. Но знаете, Игорь Владимирович, ведь есть и другой вариант. Добровольный.
Она повернулась к Наталье.
— Подумай хорошенько, дорогая. Судебные тяжбы — это так утомительно. И дорого. И грязно. Все узнают, что ты бросила умирающую бабушку. Соседи, коллеги… Оно тебе надо? А если ты добровольно подаришь квартиру семье, никто ничего и не узнает. И я, как я и обещала, оплачу тебе лечение. Самую лучшую клинику найду.
Наталья медленно выпрямилась. Ярость, которая клокотала внутри, вдруг схлынула, оставив после себя ледяное спокойствие.
— Игорь Владимирович, — обратилась она к нотариусу. — Скажите, а если человек пытается путём шантажа и психологического давления заставить другого отказаться от наследства, это законно?
Нотариус неловко поёрзал на стуле.
