— Просто все завидуют, понимаешь? — вещал он, развалившись на диване, как паша турецкий. — У меня же мозги есть, потенциал! Вот они и боятся. Палки в колёса суют!
— Ага, — отзывалась она из кухни, стараясь не слушать.
— Эй, мам, а жратвы что есть? — орал он, и хотелось ей шваброй по башке его стукнуть.
Месяц прошёл. Работу Олег потерял — уволили-таки за опоздания. Теперь целыми днями на диване лежал, в ящик пялился да в телефоне ковырялся. На её вопросы про поиск новой работы только рукой махал:
— Да ищу я, ищу! Думаешь, это просто так — работу найти?
Телефон зазвонил, когда она картошку чистила. Екатерина. Дочь уже три недели не приезжала, только звонила изредка.
— Привет, мамуль, — тёплый голос. — Как там дела?
— Да… ничего, — Алла Дмитриевна к окну повернулась, чтоб Олег разговор не подслушал.
— Что-то ты странная какая-то, — забеспокоилась дочь. — Случилось что?
— Нет, всё хорошо, — старалась она голос ровным держать. — Просто… устала немного.
— Олег у тебя сидит? — вдруг спросила Екатерина.
Алла Дмитриевна вздохнула.
— И не собирается съезжать?
— Нет. Уже месяц живёт.
— И ты терпишь? — в голосе дочери тревога зазвучала.
— Катенька, всё нормально, — перебила она. — Не волнуйся. Сама разберусь.
— Может, мне приехать? — не унималась Екатерина.
— Не надо, — твёрдо сказала Алла Дмитриевна. — Только хуже сделаешь. Он опять начнёт, что ты в чужие дела лезешь. Я сама справлюсь.
Когда она в комнату вернулась, Олег лениво поинтересовался:
— Подруга, — соврала она.
— А… — пива глотнул. — Слушай, мам, у меня с работой проблемы.
— Ты же говорил, что ищешь…
— Да ищу, ищу! — раздражённо плечом дёрнул. — Но там всё сложно. Везде опыт нужен, а у меня его нет. Или образование не то. Или возраст не подходит.
Алла Дмитриевна устало в кресло села.
— Тогда хоть по дому помогай. Квартира в свинарник превращается.
— Да ладно тебе, мам, — рукой махнул. — Нормальная квартира.
Говорил это, сидя среди раскиданных газет, пустых бутылок и крошек от чипсов.
— Я же всё равно хозяином тут буду, — заявил он, не отрываясь от телевизора. — Не нравится — сам потом приберу, когда захочу.
— Что ты сказал? — Алла Дмитриевна резко к сыну повернулась.
— Ну, а что такого? — плечами пожал Олег. — Квартира же ко мне перейдёт. Так что я уже практически хозяин.
Алла Дмитриевна медленно с кресла поднялась.
— Ты, кажется, забыл, чья это квартира пока ещё, — тихо произнесла она.
— Да брось, мам, — рукой отмахнулся. — Я же не со зла.
Алла Дмитриевна промолчала. И когда это она прозевала, как сын её вещи своими считать стал и её жизнью распоряжаться?
Утром, пока Олег ещё храпел, она в магазин отправилась. По дороге соседку встретила, Валентину Петровну.
— Как дела, Алла Дмитриевна? — спросила та, внимательно на неё глядя.
— Да ничего, спасибо, — пожала она плечами. — А что?
— Да вот… — Валентина Петровна замялась. — Переживаю за вас. Сын говорил, что у вас… Ну, память пошаливать стала.
— Что?! — Алла Дмитриевна почувствовала, как кровь от лица отлила.
