— Ты уверена, что серый цвет — это празднично? — спросил Олег, поправляя воротник рубашки. Он перехватил мой взгляд в зеркале прихожей. В его глазах читалось привычное напряжение перед визитом к матери.
Я разгладила складку на платье. Оно было безупречным: графитовым, лаконичным, из плотной ткани. Но я знала, что для Галины Ивановны любой мой наряд будет «скучным», «траурным» или «как у бедной родственницы».
— Это элегантно, — ответила я спокойно, хотя внутри всё сжалось. — Твоей маме шестьдесят. Не думаю, что уместно прийти в стразах.
Олег вздохнул и коротко сжал мое плечо. Он знал правила этой игры. В прошлый раз мы ушли со скандалом, потому что я нарезала хлеб треугольниками, а не квадратами. «Геометрия нищеты», — так она это назвала. Галина Ивановна была женщиной-генералом, для которой невестка — это новобранец, вечно не справляющийся с нормативами.
Мы купили огромный букет кремовых роз и тот самый чайный сервиз, на который она намекала полгода. Я настроилась на режим энергосбережения: три часа вежливых улыбок, похвал её кулинарии и игнорирования шпилек в мой адрес.
Но Галина Ивановна подготовилась лучше.
Дверь открыла сама именинница. Облако удушливо-сладких духов с нотками пудры и нафталина ударило в нос раньше, чем мы переступили порог.
— Наконец-то! — провозгласила она, расцеловывая сына и подставляя мне щеку для ритуального касания. — Проходите, все уже заждались. Жульен стынет!
Мы прошли в большую комнату, которая по случаю торжества служила банкетным залом. Стол был заставлен так плотно, что скатерти не было видно. Во главе сидела тетка Олега, пара подруг из совета ветеранов труда и…
Я замерла. Олег споткнулся на ровном месте.
По правую руку от хозяйского места сидела Света. Первая жена Олега.
Она выглядела так, словно хотела стать невидимкой. Увидев нас, Света дернулась, но Галина Ивановна уже громко, с наигранным радушием объявила:
— Вот теперь вся семья в сборе! Мариночка, присаживайся там, ближе к выходу, тебе же бегать, тарелки менять помогать. А Светочка у нас гость почетный.
В комнате повисла вязкая тишина. Слышно было только, как звякнула вилка о тарелку у одной из соседок.
— Мам, зачем? — тихо спросил Олег.
— А что такого? — Галина Ивановна невинно округлила глаза. — У меня юбилей. Я хочу видеть тех, кто мне дорог. Мы со Светой, может, по документам и чужие, а духовно — родные души. Верно, Светик?
Света, уставшая женщина с тусклым пучком волос, выдавила мучительную улыбку:
— Здравствуй, Олег. Здравствуйте, Марина… Галина Ивановна сказала, это будет скромный семейный обед. Я не знала…
— Ешьте, пока горячее! — перебила свекровь. — Светочка, я специально для тебя солянку сделала. По твоему рецепту! Помнишь? Ты всегда говорила, что секрет в каперсах. Не то что нынешние хозяйки… Мариночка у нас всё больше по доставкам специализируется.
— Я готовлю, Галина Ивановна, — ровно заметила я, расправляя салфетку на коленях.
