Игорь, уткнувшись в телефон, что-то невнятно хмыкнул.
Лена поставила тарелку, чувствуя, как начинает ныть поясница.
— Да ладно, Светик, домашнее же вкуснее, — улыбнулась она через силу. — Сереж, помоги мне с салатами, пожалуйста.
Сергей вскочил, но Света его остановила жестом:
— Сереженька, а налей мне еще винца, пожалуйста. У тебя так хорошо получается, рука легкая.
Муж замялся, посмотрел на Лену виновато, но за бутылку взялся. Лена вздохнула и пошла на кухню одна.
Так прошел час с лишним. Лена курсировала между кухней и залом, как челнок. Принести оливье, унести пустые тарелки из-под закусок, подать салфетки, принести хлеб, которого оказалось мало. Гости сидели. Они не просто сидели — они основательно вросли в диван.
Это было то самое пассивное участие, о котором иногда пишут в психологических статьях, но столкнуться с ним в реальности оказалось куда неприятнее. Света и Игорь вели себя так, словно они действительно пришли в ресторан, где счет «все включено» был оплачен заранее их присутствием.
— Лена, а у тебя нет случайно оливок? — крикнула Света из комнаты, когда до полуночи оставалось полчаса. — Что-то соленого захотелось.
— Сейчас посмотрю, — отозвалась Лена. Оливки были. В самой дальней банке, на верхней полке, до которой надо было лезть со стулом.
Она достала банку, открыла, выложила в красивую менажницу. Принесла.
— Спасибо, дорогая! — Света подцепила оливку вилкой. — Кстати, у тебя вилка какая-то гнутая. Посмотри.
Лена посмотрела. Обычная вилка, ну, может, зубчик чуть в сторону.
Она пошла менять вилку. В коридоре наткнулась на детей.
— Мам, нам скучно! — заныла Катя.
— Потерпите, котятки, скоро салют будем смотреть. Идите пока мультики включите.
Лена заглянула в зал. Игорь смотрел телевизор, щелкая пультом. Света листала ленту в соцсетях.
— Ребят, может, музыку включим? — предложил Сергей, пытаясь разрядить обстановку. Он видел, что жена уже на грани.
— Ой, нет, голова гудит, — поморщилась Света. — Давай лучше просто посидим, пообщаемся. Лена, а горячее скоро? Куранты скоро бить будут, надо успеть проводить старый год.
Лена застыла в дверях с чистой вилкой в руке. Никто не спросил: «Лен, может, тебе помочь нарезать?», «Может, тарелки расставить?». Нет. Они ждали подачи.
— Через пять минут, — сухо сказала Лена.
На кухне она на секунду прислонилась лбом к прохладному стеклу окна. На улице уже вовсю бабахали салюты. А она чувствовала себя обслуживающим персоналом на чужой вечеринке в собственном доме. Хотелось снять фартук, швырнуть его в угол и сесть рядом с ними.
Но воспитание — штука железобетонная. Лена достала тяжеленный противень. Гусь шипел и плевался жиром. Его нужно было переложить на блюдо, украсить яблоками. Одной это делать было неудобно.
— Сережа! — позвала она.
В ответ тишина. Телевизор в большой комнате орал какую-то новогоднюю песню.
— Сережа! — громче крикнула она.
— Иду! — появился муж. — Лен, там Игорь просит зарядку для айфона, у нас есть?
— В тумбочке посмотри. Гуся держи, падает же!
