Стрелка кухонных часов неумолимо приближалась к девяти вечера. Лена сдула со лба налипшую прядку волос и в сотый раз проверила гуся в духовке. Птица вела себя прилично — уже покрылась золотистой корочкой, и по квартире плыл тот самый, ни с чем не сравнимый аромат праздника, в котором смешались запеченные яблоки, чеснок, хвоя и мандариновая цедра.
Ноги гудели так, словно Лена только что пробежала марафон, хотя ее маршрут ограничивался замкнутым кругом «плита — мойка — холодильник». Муж, Сергей, возился в зале, пытаясь закрепить гирлянду на карнизе, которая упорно не хотела держаться и каждый раз падала с мелодичным звоном, вызывая у кота приступ охотничьего азарта.
— Сереж, ну что там? — крикнула Лена, вытирая руки о передник. — Скоро наши придут, а у нас еще стол не раздвинут.
— Да сейчас, Ленусь, сейчас. Скотч не держит, за кнопками сходил, — отозвался муж.
«Наши» — это Света и Игорь. Друзья юности, с которыми жизнь то сводила, то разводила, но в этот Новый год они решили собраться старой компанией. Точнее, Света решила. Позвонила неделю назад и голосом, полным трагизма, сообщила, что их поездка в Египет сорвалась, и они, бедные-несчастные, остаются одни в четырех стенах. Лена, добрая душа, не смогла отказать. «Приходите, конечно, чего уж там. Вместе веселее».
Теперь, нарезая бесконечный тазик оливье, Лена немного жалела о своей доброте. Одно дело — готовить на семью, другое — принимать гостей, которые привыкли к определенному уровню комфорта.
Около десяти вечера раздался звонок в дверь.
Лена поспешила в прихожую, на ходу сдергивая фартук и поправляя платье. Сергей уже открывал.
На пороге стояли они. Света — в роскошной шубе, с высокой укладкой, благоухающая чем-то тяжелым и дорогим. Игорь — в свежей рубашке, с пакетом, в котором мелодично звякало стекло.
— С наступающим! — пропела Света, впархивая в квартиру и протягивая Лене щеку для поцелуя. — Ой, как у вас вкусно пахнет! Настоящий домашний уют. А мы с мороза, пробки жуткие, такси не дождешься.
Они раздевались долго, обстоятельно. Света придирчиво рассматривала себя в зеркало, пока Лена стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, и думала о том, что гуся надо бы убавить, чтобы не пересох.
Когда гости прошли в зал, Лена юркнула на кухню. Началась та самая суета, когда нужно одновременно нарезать хлеб, достать соленья и следить за духовкой. Детей — десятилетнего Пашку и пятилетнюю Катю — Лена предусмотрительно покормила ужином заранее, и теперь они сидели в детской, увлеченные новыми лего-наборами, лишь изредка выбегая за мандаринами.
Лена выносила в зал тарелки с нарезкой. Света уже уютно устроилась на диване, поджав ноги, и с бокалом вина в руке (Сергей успел поухаживать) что-то рассказывала мужу.
— Ой, Леночка, какая прелесть! — воскликнула она, увидев тарелку с бужениной. — Ты сама делала? Героиня! Я бы ни за что не стала возиться. Столько времени убивать у плиты — это не для меня. Мы обычно в ресторан ходим, но в этом году Игорь заупрямился.
