Развод был долгим и муторным. Зинаида Петровна писала жалобы во все инстанции, рассказывала соседям, что невестка — аферистка. Сергей на суде мямлил, что он тоже вкладывался «трудом и моральной поддержкой». Но чеки и документы — вещь упрямая. Суд присудил Ольге 70% квартиры. Оставшиеся 30% Сергей, под давлением матери, пытался продать «черным риелторам», чтобы насолить бывшей жене, но Ольга выкупила эту долю сама, взяв небольшой кредит. Ей было важно, чтобы этот дом принадлежал только ей.
Ольга сидела на балконе своей квартиры, пила утренний кофе и смотрела на парк. Квартира преобразилась. Она переделала всё, что напоминало о присутствии мужа. Вместо сдержанного бежевого появились яркие акценты. В углу стояло удобное кресло для чтения, о котором она мечтала.
Звонок в дверь. Ольга удивилась — она никого не ждала.
На пороге стоял курьер с цветами.
— Ольга Николаевна? Вам доставка.
Она взяла букет. Белые тюльпаны. В записке не было имени, только фраза: «Прости, что был идиотом».
Ольга усмехнулась. Она знала, от кого это. До неё доходили слухи через общих знакомых. Сергей так и жил с мамой в «хрущевке» на пятом этаже. Зинаида Петровна действительно слегла — не от болезни, а от злости и характера, превратив жизнь сына в ад бесконечными капризами. Он пытался встречаться с женщинами, но ни одна не выдерживала конкуренции с «святой мамой» дольше месяца.
Ольга подошла к мусоропроводу и опустила туда букет. Тюльпаны были красивые, но они пахли прошлым. А в её квартире теперь пахло только свежим кофе и будущим.
Она вернулась в комнату, включила музыку и начала собираться. Сегодня у неё было свидание. Не с мужчиной — с собой. Она шла на курсы керамики. Лепить новые горшки для своих цветов. Потому что теперь она точно знала: свою жизнь нужно лепить собственными руками, не позволяя никому оставлять на ней грязные отпечатки.
