— Понимаю, — кивнул Глеб. — Смотрите, Марина Анатольевна. Рыночную цену мы вам не дадим. С таким обременением скидка будет процентов тридцать пять. Но деньги сразу, в день сделки. Регистрация перехода права — семь-десять рабочих дней. Свекровь и мужа мы выписываем сами, через суд, но это уже наши проблемы. А пока будут прописаны… — он сделал паузу. — Закон на стороне собственника. Вы не выгоняете их на улицу — они имеют право проживать. Но и мы имеем право распоряжаться своим имуществом, делать ремонт, приглашать рабочих. Это справедливо и законно.
— А это точно законно?
— Абсолютно. Новый собственник имеет право пользоваться своим жильем, делать в нем ремонт. Закон на нашей стороне. А то, что там прописаны другие люди — их право на проживание, но не на запрет ремонта. Мы можем подождать, пока съедут добровольно.
Марина подписала договор твердой рукой. Тридцать пять процентов потери стоимости казались ей ничтожной платой за свободу.
«Я не нарушаю ни одного закона, — думала она, выходя из офиса. — Я просто перестала быть удобной. Я стала справедливой».
На полученные деньги она вполне могла купить хорошую однокомнатную квартиру в спальном районе и, главное, вернуть себе спокойствие.
Две недели, пока шло оформление, Марина жила в гостинице. Игорю она написала, что уехала в командировку. Он ответил смайликом и фразой: «Мама говорит, без тебя воздух чище».
День сделки настал во вторник.
Марина встретилась с Глебом у нотариуса, подписала все документы, получила деньги. Ключи она передала молча.
— В квартиру не пойду, — сказала она. — Там всё моё уже вывезено. Я забрала документы и ценные вещи заранее. Мебель оставляю.
— Понимаю, — кивнул Глеб. — Не волнуйтесь. Мы люди цивилизованные. Всё будет строго в рамках закона.
Марина села в такси и уехала. Ей не нужно было видеть продолжение.
Дальнейшее она узнала от соседки, тети Зинаиды, которая потом позвонила ей, возмущенная и любопытная одновременно.
В среду утром в квартиру пришли новые хозяева. Глеб Сергеевич и двое рабочих с перфораторами, мешками цемента и стремянками.
Валентина Петровна открыла дверь, еще не понимая, что происходит.
— Вы кто такие? — спросила она настороженно.
— Здравствуйте, — вежливо кивнул Глеб. — Мы новые собственники. Купили квартиру. Вот выписка из ЕГРН, свежая, позавчерашняя. Будем делать ремонт. Капитальный.
— Какие собственники?! — голос свекрови сорвался на крик. — Игорь! Тут какие-то люди!
Из комнаты выскочил заспанный Игорь в домашних штанах и майке.
— Что происходит?! Вы кто?! Я полицию вызову!
— Вызывайте, — Глеб протянул ему копию договора купли-продажи. — Квартира продана. Мы новые собственники. А вы тут, я смотрю, прописаны? Ничего, поживете пока. Мы не против. Только предупреждаю: ремонт у нас капитальный. С восьми утра до одиннадцати вечера, как закон разрешает. Стены сбивать будем, потолки менять, проводку полностью. Месяца три, наверное. Ну, вы потерпите.
— Какой ремонт?! — Валентина Петровна схватилась за сердце. — Я здесь прописана! Я не позволю!
