Ключ вошел в замочную скважину с привычным мягким щелчком, но дверь не поддалась. Марина нахмурилась, дернула ручку сильнее, затем снова провернула ключ. Ничего. Словно изнутри кто-то накинул щеколду. Сердце тревожно екнуло. Время было рабочее, три часа дня, муж Игорь должен быть в офисе, а больше ни у кого ключей от её квартиры не было.
Именно её квартиры. Эту просторную двухкомнатную квартиру в сталинском доме с высокими потолками Марина получила в наследство от бабушки задолго до встречи с Игорем. Она берегла каждый угол, своими руками сдирала старые обои, копила на итальянскую плитку, выбирала шторы в тон дивану. Это была её крепость, её тихая гавань.
Марина нажала на кнопку звонка. За дверью послышались тяжелые шаркающие шаги, затем щелчок замка, и дверь распахнулась.
На пороге стояла Валентина Петровна. В халате Марины. В том самом, махровом, персикового цвета, который Марина надевала только после ванны.
— О, явилась, — вместо приветствия буркнула свекровь, подтягивая пояс халата на объемном животе. — А я думала, ты до вечера на своей работе пропадаешь.
Марина остолбенела. Она моргнула, надеясь, что это галлюцинация от переутомления. Свекровь жила в поселке за сто километров от города, и её визиты обычно согласовывались за две недели, как дипломатические миссии.
— Валентина Петровна? А вы… что здесь делаете? И почему вы в моем халате?
— А в чем мне ходить? В пальто? — вздохнула женщина, разворачиваясь и направляясь в глубь квартиры. — Заходи, не студи подъезд. Сквозняки мне ни к чему, у меня поясница. Доктор велел покой и тепло.
Марина вошла, автоматически закрыв за собой дверь, и тут же почувствовала разницу. В прихожей пахло не её любимым ароматизатором с лавандой, а чем-то чужим — лекарствами и незнакомым парфюмом. Взгляд метнулся к вешалке: там висело пальто свекрови, её необъятная сумка, а на полочке для обуви, сдвинув Маринины элегантные ботильоны, красовались стоптанные войлочные тапки.
— Игорь знает, что вы приехали? — Марина прошла на кухню.
То, что она увидела, заставило руки сжаться в кулаки. На её идеальной столешнице из искусственного камня стояла закопченная старая кастрюля, которую свекровь, видимо, привезла с собой. Рядом валялись очистки от картошки прямо на столе, без доски или газеты.
— Игорь не просто знает, он меня и привез, — Валентина Петровна села на стул и отпила чаю из Марининой любимой кружки. — Доктор сказал, мне переезд нужен, под постоянным наблюдением быть. В поселке до районной больницы сорок километров, а мне уколы каждый день колоть. Игорек пожалел мать, уговорил меня сюда. А ты у нас добрая, поймешь. Привыкай.
— В смысле — жить? Совсем? — голос Марины дрогнул. — У нас всего две комнаты, да и мы работаем, нам покой нужен… Можно было снять квартиру рядом, мы бы помогли с оплатой, возили бы вас в больницу.
Свекровь махнула рукой.
