Прости меня, старого труса, что молчал. Я видел, как ты стараешься. Как тянешь на себе быт, работу и моего сына. Ты не заслуживаешь той лжи, в которой живешь.
Мой сын Сергей недостоин тебя. Восемь лет назад у него началась связь с женщиной по имени Оксана. У них родился сын. Мой внук, которого я так и не увидел.
Самое страшное не это. Элеонора, моя жена, знает об этом с самого начала. Она покрывала его. Ездила к ним, нянчила мальчика, а тебе улыбалась в глаза. Они считали тебя удобным вариантом, который обеспечивает комфорт, пока Сережа играет в любовь на стороне.
Я узнал случайно пять лет назад. Нашел в телефоне Элеоноры фотографию — она с младенцем на руках. Когда я потребовал объяснений, она сказала мне правду и добавила: «Если расскажешь Марине, я уйду и заберу всё». Я испугался скандала. Испугался, что ты уйдешь в никуда, без гроша. Поэтому я молчал и копил. Три года собирал, еще год оформлял документы.
Помнишь, как в прошлом году я попросил тебя привезти мне документы к нотариусу? Ты думала, это по даче. На самом деле я подписывал завещание на твое имя.
Я хотел сказать тебе правду много раз. Особенно в последний месяц, когда ты сидела рядом, читала мне книги, держала за руку. Но я не смог. Мне было стыдно. Стыдно, что вырастил такого сына. Стыдно, что прожил сорок два года с женщиной, способной на такое предательство. Стыдно, что я такой же предатель — ведь я молчал.
Уходи, дочка. Беги от них. Живи счастливо. Ты заслужила это.
Марина перечитала одну строчку: «Она покрывала его. Ездила к ним, нянчила мальчика». Перечитала еще раз. И еще. Буквы расплывались.
В голове всплывали картинки. Сергей, возвращающийся поздно с работы: «Задержали на совещании». Элеонора Витальевна, отменяющая воскресные обеды: «Плохо себя чувствую, полежу дома». Сергей, раздраженный после ее вопросов о детях: «Хватит давить! Когда будет — тогда будет!»
Восемь лет. Восемь лет она жила в этой лжи, как дура, которая ничего не видит.
Горло сдавило, дыхание перехватило. Но слез не было. Внутри разливалась ледяная пустота.
Она подняла глаза. Элеонора Витальевна смотрела на конверт с нескрываемым ужасом. Она поняла.
— Что там? — сипло спросил Сергей.
Марина медленно сложила письмо и убрала в сумку.
— Там правда, Сережа. Про Оксану. И про твоего восьмилетнего сына.
Лицо Сергея стало серым.
— Ты… ты врешь… Это бред умирающего человека…
— Отец написал всё. Где они живут, как зовут ребенка. И что твоя мать знала с самого начала. Ездила нянчиться с внуком, пока я работала на вас обоих.
Она посмотрела на свекровь. Та сжалась в кресле.
— Как вы могли? — тихо спросила Марина. — Я к вам в больницу ездила, лекарства покупала, у постели свёкра дежурила… А вы что делали? Качали на руках другого внука? Рассказывали ему сказки?
— Он мой родной внук! — вдруг огрызнулась Элеонора Витальевна, теряя самообладание. — Кровь моя! А у тебя за десять лет — никого! Что я должна была делать? Сереже нужен был наследник!
— Замолчи, мама! — крикнул Сергей.
