— Какое наследство, Сережа? — устало спросила Марина. — У Виктора Ивановича из личного была только старая «Нива» и гараж. Квартира и дача записаны на мать. Что я могла хотеть?
— Не знаю. Мама говорит, ты хитрая. Если ты не пойдешь на уступки, я не знаю, как мы будем жить.
Марина смотрела на мужа и видела перед собой чужого человека. Десять лет брака. Казалось, жили нормально. А теперь, стоило случиться беде, с него слетела вся шелуха. Ей было обидно за Виктора Ивановича. Он был единственным в той семье, кто относился к ней по-людски, называл «дочкой» и защищал от нападок жены.
Через три недели Марине позвонил нотариус.
— Марина Алексеевна? Завтра в десять утра жду вас у себя. Речь идет о воле покойного Виктора Ивановича Соколова.
— Но там наследники — жена и сын.
— Ваше присутствие обязательно.
Вечером она сказала мужу о звонке. Сергей оживился:
— Вот видишь! Мама была права! Отец наверняка оставил какой-то счет. Будет справедливо, если ты отдашь эти деньги маме.
У нотариуса собрались все. Элеонора Витальевна сидела с видом оскорбленной королевы. Сергей нервно теребил ключи от машины. Нотариус, пожилой мужчина в строгом костюме, разложил бумаги.
— Виктор Иванович оставил завещание и ряд распоряжений, — начал он.
Элеонора Витальевна подалась вперед.
— Долю в дачном участке и гараж я завещаю сыну, Сергею Викторовичу Соколову. Автомобиль «Нива» подлежит продаже, средства разделить поровну между сыном и супругой.
Сергей скривился. Старый хлам ему был не нужен.
— А теперь касательно недвижимости, — нотариус достал отдельную папку. — Четыре года назад Виктор Иванович продал дом в деревне, доставшийся ему от родителей по наследству еще до брака. Это имущество не является совместно нажитым. На вырученные деньги он приобрел квартиру в новостройке на улице Лесной. Данная квартира также является его личной собственностью.
— Какую еще квартиру?! — выкрикнула Элеонора Витальевна. — Он сказал, что деньги вложил в ремонт дачи!
— Виктор Иванович завещал эту квартиру Марине Алексеевне Соколовой. Вот завещание, заверенное четыре года назад.
В кабинете повисла тяжелая тишина.
— Этого не может быть… — прошипела свекровь. — На Лесной? Это же огромные деньги! Это наши семейные средства! Я оспорю!
— Нет, — спокойно возразил нотариус. — Деньги имели целевое происхождение — наследство от родителей вашего мужа, полученное им до брака. Это личная собственность, которой он распорядился по своему усмотрению. Юридически всё безупречно.
Сергей сидел с открытым ртом, переводя взгляд с матери на жену.
— И последнее, — нотариус протянул Марине конверт. — Личное письмо.
Пока свекровь хваталась за сердце и требовала воды, Марина вскрыла конверт. Знакомый почерк, сильный нажим. Она начала читать — и пальцы, державшие лист, задрожали.
Если ты читаешь это, меня уже нет. Не отказывайся от квартиры. Это подушка безопасности, которую я готовил для тебя.
