— Мама в больницу попала, лежит пластом, — бросил он. — Ты довольна? Ты поступила подло. У тебя вторая квартира есть, а мы на всем экономим? Почему ты молчала? Почему деньги в семью не несла?
— Потому что все деньги от аренды уходили на досрочное погашение. Я в семью не брала ни копейки, но и из семьи на эту квартиру не тянула. А молчала, потому что знала: узнаете вы — сядете на шею.
— Мы семья! — возмутился Игорь. — Это совместно нажитое! Мы это поделим!
— Не поделим, Игорь. Сядь.
Муж неохотно опустился на стул.
— Я подала на развод. И насчет раздела имущества… Ты, кажется, забыл, что перед свадьбой твой папа настоял на брачном договоре. Чтобы «твои» интересы защитить. Там черным по белому написано: имущество принадлежит тому, на кого оформлено.
У Игоря лицо стало серым. Он вспомнил. Тогда его родители боялись, что «бесприданница» Лена оттяпает у их сына старую машину.
— Обе квартиры на мне. Ипотеку плачу я, все чеки с моего личного счета. А на тебе, Игорь, только кредит за разбитый «Форд» и игровая приставка.
Игорь сидел молча, осознавая масштаб катастрофы. Вся его уверенность рухнула.
— Вещи твои я собрала, — Лена кивнула на коридор. — Ключи от машины на полке. Езжай к маме. Вы же так хотели жить одной дружной семьей. Мечты сбываются.
Когда за мужем закрылась дверь, Лена подошла к окну. Внизу Игорь грузил чемодан в багажник своей старой машины. Телефон Лены пискнул — пришло уведомление от банка о зачислении арендной платы.
Лена налила себе чаи. Впервые за долгое время напиток казался по-настоящему вкусным. Она была дома. В своем доме. И никто больше не посмеет сказать: «Перепиши, я же мать».
