В дом пришли органы опеки. Но ничего криминального представители службы не выявили. Малолетние девочки были ухожены, причесаны, в холодильнике имелись нехитрые продукты, а на плите стояла кастрюля с супом.
Визитеры спросили девочек, боятся ли они маму, не обижает ли она их, и получив отрицательный ответ, удалились.
Жизнь потекла своим чередом. Но Нину испугал визит органов опеки. Она стала еще внимательнее следить за сестренками и порядком в доме.
Учителя знали о ситуации, в которой живет школьница. Они жалели ее и ставили ей «тройки» по всем предметам, надеясь, что воспитанница после школы получит достойную профессию и покинет отчий дом.
А Марина так и не оставляла попыток устроить свое счастье. Она по-прежнему встречалась с мужчинами, тратила большую часть зарплаты на наряды и косметику, а к Нине относилась, как к прислуге.
Собираясь на очередное свидание, приказывала прибрать в доме, перегладить детские вещички, приготовить обед. Она ни разу не спросила у Нины, как у той дела в школе, выучила ли она уроки, не обижает ли кто ее во дворе.
А у той еще больше прибавилось забот. Галя пошла в школу. Теперь Нине приходилось учить малышку писать буквы, складывать слоги и решать незатейливые примеры.
Нине очень хотелось, чтобы учителя хвалили ее сестричку. Она бы, и сама с удовольствием училась на «отлично», но дела не позволяли углубиться в процесс учебы.
Однажды мать вернулась домой среди дня. Она была возбужденной, даже радостной. Но веселье ее было сравнимо с отчаянием, когда человек готов на крайние меры. Она подозвала к себе старшую дочь и со злостью сказала:
— Нинка, жди очередное пополнение. Бог даст, еще одну дочку рожу. Врачи сказали, поздно что-то делать. Придется тебе еще немного понянчиться. А школу закончишь, устрою тебя к себе на склад. Будешь кладовщицей. Профессия немудрёная, много ума не надо. Справишься.
Нина не верила своим ушам. Неужели ее мать вновь принесет в дом младенца? Девочка так устала от постоянных пеленок, плача по ночам, недоедания и насмешливых взглядов сверстников.
Одноклассники уже давно прозвали ее матерью-героиней. Но это достойное звание в их устах звучало как издевка.
Нина нашла в себе силы спросить мать:
— Когда срок? А кто отец ребенка?
— Срок ставят к концу апреля. Как-нибудь справимся. А в мае ты уже и аттестат получишь. Будет больше времени. Отец ребенка — таджик один. Обещал жениться, да депортировали его. Уехал на родину.
Младшая сестренка появилась в срок. Она оказалась темненькой, смуглой, с раскосыми глазами и очень горластой. Казалось, она не замолкает ни на минуту.
Мать, едва оправившись от родов, вышла на работу. Решение свое объяснила просто:
— Не могу сидеть в четырех стенах. Задыхаюсь. Да еще эта чумазая мерзавка постоянно орет. Нинка, справишься, как-нибудь. Учителя, небось, нарисуют тройки в аттестате.
Марина еще не знала, что ее старшая дочь вынашивает в голове план. Она ждет окончания школы, чтобы привести его в исполнение.
