Свекровь странно усмехнулась, глядя на невестку поверх очков.
— Надеюсь, Катенька. Надеюсь. Я ведь женщина одинокая, мне помощь иногда нужна. А раз вы будете рядом жить, думаю, по-родственному не откажете?
— Конечно, не откажем! — с жаром пообещал Игорь.
Переезд состоялся через неделю. Квартира действительно была шикарной: высокие потолки, паркет, тяжелые бархатные шторы. Первое время Катя чувствовала себя так, словно попала в музей, где нельзя ничего трогать. Но постепенно они обжились, расставили свои вещи, и жизнь, казалось, начала налаживаться. Освободившиеся деньги теперь шли в копилку на первоначальный взнос. Катя даже начала думать, что зря демонизировала свекровь.
«Медовый месяц» с квартирой закончился ровно через три недели.
В субботу утром, когда Катя планировала отоспаться после тяжелой рабочей недели, в дверь позвонили. На пороге стояла Галина Сергеевна. Своим ключом она принципиально не пользовалась, предпочитая будить жильцов трелью звонка.
— Спите? — вместо приветствия спросила она, проходя в коридор в уличной обуви. — А время уже девять. Кто рано встает, тому бог подает. Катя, собирайся.
— Куда? — сонно моргая, спросила Катя, кутаясь в халат.
— Ко мне на дачу. У меня там рабочие плитку клали, грязи развели — страх. Надо отмыть все, окна протереть, шторы перестирать. Я одна не справлюсь, давление скачет. А у тебя здоровье молодое, руки крепкие.
Катя растерянно посмотрела на мужа, который выглянул из спальни.
— Мам, ну у нас планы были… Мы в кино хотели.
— Кино никуда не убежит, — отрезала Галина Сергеевна. — А мать у тебя одна. И потом, вы живете в моей квартире, экономите кучу денег. Неужели сложно раз в неделю помочь старушке?
Крыть было нечем. Аргумент про квартиру был бронебойным. Катя поехала. Весь день она драила огромный загородный дом свекрови, дышала пылью, таскала ведра с водой, пока Галина Сергеевна руководила процессом, сидя на веранде с журналом.
— Вон там, в углу, плохо протерла, разводы остались, — комментировала она, заглядывая в комнату. — Катя, ну кто так тряпку держит? Тебя мать ничему не учила?
Катя молчала. Сжимала зубы и терла. «Это плата за квартиру, — уговаривала она себя. — Зато мы экономим сорок тысяч в месяц. Потерпи».
Но это было только начало. Постепенно просьбы «помочь по-родственному» превратились в рутину.
— Катя, заедь после работы в магазин, вот список. Мне тяжело сумки таскать.
— Катя, у меня завтра гости, приди пораньше, помоги нарезать салаты.
— Катя, отвези моего кота к ветеринару, у меня встреча в клубе.
— Катя, надо погладить шторы в гостиной, у меня спина болит.
Она превратилась в личного ассистента, уборщицу и курьера. Причем всё это подавалось под соусом: «Мы же одна семья» и «Вы живете в моей квартире». Игорь старался не вмешиваться. Когда Катя пыталась жаловаться, он виновато разводил руками:
— Кать, ну потерпи. Мама сложный человек, но она нам помогает. Представь, если бы мы сейчас платили за аренду? Мы бы никогда не накопили. А так еще годик-два — и возьмем свою.
